- Красавец, - немного иронично сказала Юлия.

- Спасибо, я знаю, - шуткой ответил Константин и вышел за дверь, где его уже ждал слуга.

Столовая оказалась на другой стороне дома. По местным меркам не большая - стол всего метров шесть, двенадцать стульев, за исключением двух, пустовали. Место во главе, как и ожидалось, занимал сам Любим, а вот по левую руку от него сидела та самая девушка с кукольным личиком.

Стоило Константину войти, как она подняла глаза, пару раз хлопнула длинными ресницами, после чего улыбнулась.

Ведун поднялся навстречу гостю, а слуга отодвинул стул.

- Прошу вас, ваше сиятельство, вы уже видели Любаву, но не успели познакомиться, это моя внучка.

Девушка тут же вскочила и, изящно склонив голову, сделала что-то вроде реверанса, причем присела так низко, что Воронцов смог без труда заглянуть в ее лиф. Недовольство Юлии не заставило себя ждать, оно было ощутимо, но боярышня промолчала.

- Успокойся, - попросил Воронцов, - эта девчонка мне ничуть не интересна. Даже если бы не было тебя, я бы не пустил ее в свою койку, во-первых, она мала еще, во всяком случае, для меня, а во-вторых, я не люблю кукольных лиц. Так что, уйми свою ревность.

- Ты меня успокоил, - мысль боярышни звучала ровно и без нервов. - Ты, наверное, думаешь, что я ревнивая дура.

- Немного, - мысленно улыбаясь, ответил Константин и занял место за столом, надеясь, что этот диалог никем не был замечен.

Вроде пронесло, никто не обратил на его задумчивость внимание. Двое слуг прикатили внушительный столик и начали сгружать тарелки с холодными закусками. Затем появились пыльные бутылки с вином.

- Но прежде, чем начнем трапезу, прошу, Ваше сиятельство, чек на всю сумму, - и ведун передал ему зачарованный лист.

Константин проверил сумму, все было верно, семьдесят семь тысяч на предъявителя, скорее всего, завтра утром придется еще и банк навестить, чтобы деньги зачислили на его счет. Удачно расторговался.  Кивнув ведуну, он сложил чек пополам и убрал в карман.

- Теперь, когда с делами закончено, - радостно произнес хозяин дома, - давайте подкрепимся.

Любава пила красное сладкое, Воронцов же остался себе верен, и выбрал красное сухое.

Ужин затянулся, его рассказ занял примерно час, особенно Любима интересовал бой, и как вели себя твари. А вот девушке это было не слишком приятно и интересно, ей больше хотелось узнать, зачем боярин пожаловал в вотчину Рысевых, но на это Воронцов ответил общими фразами, сославшись на личное дело к главе рода.

Разошлись за полночь. Любим, пожелав спокойной ночи, отправился переодеваться, ему предстояла работа, Константин же очень хотел спать, последние двадцать минут его слегка разморило. Раздевшись, он запер дверь и выпустил на свободу Беляша.

- Не шуметь, охранять, никого не пускать.

- Да, хозяин, - пришел незамедлительный ответ.

Константин забрался под тонкое одеяло и почти мгновенно уснул. Он даже не проснулся, когда на пороге, открыв замок дубликатом, появилась Любава, босиком, в одной тонкой прозрачной длинной рубахе. Беляш встретил ее, как и было приказано, бесшумно - вздыбил шерсть на загривке, продемонстрировал когти и клыки. Девушка негромко охнула и бросилась прочь от слегка светящегося в темноте прислужника. Тот же закрыл лапой дверь, зубами провернул ключ в замке и улегся поперек, не давая больше ее открыть.

Проснулся Воронцов, когда солнце уже светило в окно, к счастью, не в лицо. Большие напольные часы, почти бесшумные, показывали восемь утра. А значит, Дрозд и Михай уже уехали, в этом мире четких сословий не было такого - шеф, вы извините, я забыл, я проспал, я не хочу и прочего.