- Утром сбросим, - отмахнулся Воронцов. - Любим Еремеевич предложил нам стол и ночлег, и я принял его предложение. Так что, остаемся тут.

- Одна из лучших оружейных лавок города находится на соседней улице, - просветил один из молодых ведунов, - открывается в девять утра.

- Вот и хорошо. Дрозд, утром возьмешь Михая, и продадите трофеи, потом попытайтесь нанять хотя бы пять человек в сопровождение, дороги слишком небезопасны,  возвращаетесь за мной, и едем в Славгород.

- Сделаем, ваше сиятельство, - заверил Дрозд.

- Кстати, сколько нам до него добираться? - озадачился Константин.

- К полудню будем на месте, если в десять выедем, - подумав, сообщил Михай.

- Нормально, - согласился Воронцов.

- Ну, коли все вопросы решены, - довольно заявил Любим, - прошу за мной. Машину оставьте здесь, никто ничего не тронет. Слуги укажут вашим спутникам, где расположится, и покормят их. А вас, ваше сиятельство, жду на ужин в трапезной на втором этаже. В вашей комнате есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок. Думаю, вас не оскорбит, если я предложу вам новую одежду для дома?

- Не оскорбит, - улыбнулся Воронцов, - буду очень признателен. А то все мои сумки с гардеробом завалены огромным количеством стреляющих железяк.

В комнату его провожала все та же девушка с кукольным лицом. Стрельнув в него своими черными глазами, она показала ванную и оставила его одного, сказав, что пришлет слуг забрать одежду, к утру все будет вычищено.

- Советую на ночь дверь на засов запереть, и Беляша выпустить погулять, - недовольно выдала Юлия.

- А ты собственница, - усмехнулся Воронцов. - Надеюсь, твоя ревность имеет разумные границы, иначе ничего у нас с тобой не выйдет.

- Имеет. Я не ревнива и не собственница, просто именно она мне не нравится, - отрезала боярышня. - Она слишком откровенно и жадно на тебя поглядывает, когда ты не видишь.

- Оставим это, - вытаскивая руку из косынки и снимая окровавленную блузу, произнес Константин.

Рука болела, бинты, которыми его перевязывала Тала, или кто-то еще, были алыми, требовалось сменить повязку. Вот только Воронцов не догадался прихватить свой рюкзак, в одном из карманов которого была собранная им аптечка. Но оказалось, что хозяин и об этом побеспокоился. Стук в дверь заставил Константина вздрогнуть и, положив ладонь на рукоять револьвера, идти открывать. В коридоре обнаружился один из учеников ведуна, держащий в руках поднос, на котором лежала разная медицина.

- Наставник просил обработать вашу рану, Ваше сиятельство. Кор занимается вашим телохранителем.

- Благодарю, - отступая в комнату, произнес Воронцов. - Где лучше?

- Пройдемте в ванную, Константин Андреевич.

Опыт у парня имелся, он быстро срезал старую повязку, осмотрел рану, сотворил какую-то веду в виде бирюзового дымка, которая втянулась в рану, удовлетворенно хмыкнул, глядя на почти стянувшиеся края. Уточнил, что боярин принимал, и очень обрадовался, что тот опрокинул пол пузырька живой воды. После чего заверил, что повязка не нужна, просто люльки хватит, а к утру перебитая кость срастется до конца, но пару дней лучше бы руку поберечь, и действовать ей не так активно. И тут же откланялся, прихватив с собой окровавленные бинты.

Воронцов же забрался в длинную высокую деревянную ванную, где даже с его ростом можно было спокойно вытянуть ноги.

Теплая, пахнущая травами вода расслабляла и убаюкивала. Константин резко открыл глаза и мотнул головой, надо быстрее мыться, иначе и вправду вырубится, все же день выдался трудным, и стоит дать слабину, все, ужин он пропустит. Так что, приведя себя в порядок, Воронцов выбрался из ванной. Чистая, вполне приличная одежда уже лежала на кровати. Расшитая вышивкой сорочка темно-зеленого цвета, прямые штаны, ботинки, правда, размер не угадали, чуть больше, но ему же не в поход в них, а дойти до стола. Носки тоже прилагались, вот только не на резинках, а на подтяжках.