|
Он миновал первую шеренгу агрегатов, затем вторую, третью, постоял у своего контейнера, объемистого сундучка, хранившего груз драгоценных металлов, обогнул его, поднял голову и замер, пораженный: люк обитаемой капсулы был распахнут настежь, и у него маячила тонкая фигурка Занту. Ее окружали сервы: Торговец и Помощник Торговца, Половина, Четверть и все шестнадцать Надзирающих. На Занту был строгий серый комбинезон и шлем, скрывавший золотые локоны, но она, похоже, явилась не для ревизии товаров – стояла и смотрела на Вальдеса синими глазами, и взгляд тот говорил без слов: вот ты и пришел… Наконец-то!
– Увидеть тебя и вновь узнать радость, – промолвила она звенящим голоском. – Подойди ближе, Сергей Вальдес с Земли. Сервы расступились. Он приблизился, узкая четырехпалая ручка коснулась его щеки и скользнула к губам , будто запечатав их. Она знает, знает!.. – в нежданном озарении понял Вальдес. Знает об Инге и той ночи под серебряными замковыми башнями, знает о его сомнениях, о спорах на борту «Ланселота», о том, что сказали Кро и Птурс, знает даже о войне, что грянет через восемь лет, и об отпущенном им сроке. Ментальный дар лоона эо не позволял сканировать чужие мысли без ведома их обладателя, равно как и вторгаться в чужие чувства, – выходит, он сам пожелал, чтобы она узнала. И хоть новости были для Занту печальные, в ее мысленных волнах не ощущалось ни грусти, ни горя, а только нежность и странная, удивившая Вальдеса умиротворенность. Он догадался – сам не понимая, как – что мучившие ее тоска и ужас одиночества исчезли. Тонкие пальчики Занту все еще лежали на его губах. – Не говори ничего, – шептала она, – не говори, молчи и слушай. Мои тлра и тайос просят о невозможном, ибо их знания о вас такая же иллюзия, как небо в астроидах или как тот океан, что шумит и рокочет под нашей беседкой. Им кажется, что любой человек готов продать свою свободу – даже жизнь! – за пищу и кров, за место под солнцем, за металл или за новые знания, что каждого из вас можно купить, как покупали хапторов, дроми и тех, кто предшествовал им… Не обижайся на Птайона и Гхиайру, прошу тебя, не обижайся! Они лоона эо, они не ведают, что просят, что творят, им неизвестно, что не всякая жизнь продается и что… – Ты тоже лоона эо, – прервал ее Вальдес. Занту выпрямилась, ее синие глаза сверкнули: – Да, я лоона эо! Лоона эо, пожелавшая стать женщиной и выносить дитя! Отправленная за это в изгнание и осужденная на одиночество! Узнавшая людей намного лучше, чем жители астроидов! – Пятна на ее висках потемнели, словно от прилива крови, потом она внезапно улыбнулась и промолвила: – По крайней мере, одного человека я знаю хорошо. И еще я знаю, что он не останется со мной до той поры, когда истает время и расточатся звезды, но сейчас он здесь, рядом! И будет рядом столько дней, сколько сам захочет. Идем, Сергей Вальдес с Земли! Вслед за нею Вальдес переступил порог капсулы. Тяжелая крышка сдвинулась, отрезав их от огромного трюма, от молчаливой толпы сервов, от «Ланселота», замершего на своем пьедестале, точно серебряная стрела. Они прошли мимо пустых зарядных ниш, мимо колонн, увитых плющом, мимо приборов, статуй и чудесных украшений, прошли сквозь шелестящие завесы, под небом, что накрывало океан голубой прозрачной чашей. У беседки Занту остановилась, подняла к Вальдесу милое личико и сказала: – Скоро мы прилетим в мир, где зародилась ваша раса. Я не смогу спуститься на Землю, но на «Ахиросе» есть устройства, что делают близким далекое. Ты покажешь мне свой остров? Вальдес молча кивнул и обнял ее. * * * «Ахирос» и два конвойных корабля, выпустив причальные трапы, парили в поле искусственной гравитации над астродромом Лунной базы. |
