– Я тебя искала. – Инга опустилась рядом с ним, сдвинула колени и натянула на них полотенце. Но Вальдес все равно заметил, что ноги у нее длинные, сильные, а бедра полны и стройны. Все остальное оказалось не хуже, чем у девушек с «Рима», даривших его и былые годы своей благосклонностью.

    – Я слышала, что говорили патрульные в толпе, – сказала Инга. – Адмирал собирает вас на совет, чтобы придумать, как поквитаться с дроми. Вы решите, какие люди вам нужны, какие корабли… Так, Сергей?

    – Да, тхара. – Он отвел взгляд от ее груди и розовых бутонов, манивших своей близостью. – Два, четыре или шесть штурмовиков и сотня-другая бейри, смотря по тому, где мы ударим.

    – Вы не возьмете конвойных?

    – Нет.

    – Почему?

    Взгляд Вальдеса поднялся к кроне хтаа. Среди плотных темно-зеленых листьев яркими вспышками мелькали плуми, алые, белые, желтые и голубые.

    – Потому, что нам не нужно лишней крови и живых мишеней. В Конвоях люди с Земли, с фронтира и местные, с Данвейта, Тинтаха и других планет. Раньше они служили и в Патруле, от пяти до пятнадцати лет, но так было, пока не появились ветераны. Теперь у вас двухлетние контракты, и вас нанимают только Для сопровождения торговых кораблей. Вы не умеете действовать в свободном поиске или в составе большого звена, которое ведут штурмовики. Вы хуже стреляете, и ваш пилотский опыт меньше, чем у курсантов космических академий на Земле.

    Инга закусила губу:

    – Я хороший пилот! Меня готовили в школе на Зайтаре! Целых восемь месяцев!

    – Я воюю уже двенадцать лет, – сказал Вальдес. А в пятнадцать я был уже курсантом Сиднейской академии. Через три года – первая посадка на Венере… Ты видела когда-нибудь Венеру? Конечно, не в реальности, а в голофильмах? Видела?

    Она упрямо тряхнула головой:

    – Все равно я хочу с вами! Возьми меня на свой корабль… ну, пожайлуста!

    Вальдес негромко рассмеялся:

    – Кого ты хочешь заменить? Кро Лайтвотера, который помнит все до одной Войны Провала? Или Птурса, старшего канонира с «Москвы»? – Он выдержал паузу и повторил: – Я хочу, хочу… В этом тоже разница между нами. Первое, чему научили меня, – не хотеть, не желать, не требовать, а подчиняться. Думать лишь о том, как выполнить приказ. Чувствовать себя оружием в руке командира. И верить: отцу-командиру лучше известно, что плохо и что хорошо.

    Инга уставилась на свои босые ноги.

    – Но это… это унизительно! Человек – мыслящее создание, а не частично разумный, как тхо у фаата!

    – Несомненно так, и потому мы их разгромили. Наши земные бойцы, десантники, стрелки, пилоты были надежнее и эффективнее, чем тхо.

    – Думаешь, и с дроми так получится?

    – Думаю. – Вальдес вспомнил хищную усмешку Адмирала и добавил: – Даже уверен в этом. Они проклянут тот день, когда связались с нами.

    Пестрая стайка плуми вынырнула из переплетения ветвей. Одна летающая ящерка ринулась вниз и закружилась над головой Инги – детеныш величиной с ладонь. Он был белым с оранжевой спинкой; глазки сверкали как два изумруда, крохотные коготки казались выточенными из обсидиана.

    – Не похож на сокола? – с усмешкой промолвил Вальдес.

    – Нет. Но все равно симпатичный.

    Девушка подставила руку, но плуми не соблазнился – взлетел, трепеща крылышками, и исчез в древесной кроне.