В своем гравипояске он была легче пуха. Ее губы манили, как раскрывший лепестки цветок. Вальдес склонился к ним и улетел в Великую Пустоту, полную тепла и света.

    * * *

    Платформы со сканерами зависли у подножия острова, чуть выше опорной решетки из керамических балок. Операция по масштабированию должна была начаться утром, на восходе алого солнца, но ее пришлось отложить: у бортового шлюза опустился орнитоптер. Это была большая машина, и когда ее блестящие металлические крылья застыли в верхнем положении, под ними обнаружилась пара консолей с боевыми лазерами. Сквозь прозрачный корпус виднелись фигуры солдат, но на почву островка ступил только один хаптор, облаченный в коричневую униформу, расшитую на плечах и груди черным узором. Торговец вышел ему навстречу, затем поспешно вернулся и, активировав устройство связи, произнес:

    – Хаптор не хочет говорить с сервом. Требует, чтобы к нему вышел человек.

    Тяжкое предчувствие сжало сердце Вальдеса. Он переглянулся с Кро и Птурсом, вылез из кокона и шагнул к выходу. Вождь промолвил ему в спину:

    – Я включаю запись, капитан. Мы редко видим хапторов. Что бы он ни сказал, информация будет полезной.

    Вальдес кивнул и, покинув «Ланселот», направился к трапу.

    Хаптор был чудовищно огромен. Выше рослого человека на две головы, с широченными плечами и выпуклой бочкообразной грудью, с голым черепом, покрытым складками задубевшей кожи, он нависал над Вальдесом, как гора над скалой. Темные глаза прятались в глубоких, как пещеры, глазницах, мощные челюсти стиснуты, в углах безгубого рта – маленькие диски с точками объективов; вероятно, он тоже записывал все сказанное и увиденное. Две основательные шишки на его лбу, каждая величиной с кулак, украшали серебристые острия с протянутой между ними цепочкой. На ней, прямо у широкой переносицы, болтался фиолетовый кристалл.

    Великан заговорил на языке лоона эо, и его голос раскатился гулким эхом среди утесов:

    – Твой, волосатый, есть хранитель тела, так?

    – О чьем теле ты говоришь? Я не понимаю.

    – Лоона эо, который на этот корабль! – рявкнул хаптор, вытянув ручищу к трапу. – Твой его хранить, беречь, защищать, верно?

    Словно молния ударила в висок Вальдеса. Узнали про Занту! Но как? Он подумал, что их ночная прогулка была безумием, потом стукнул по перилам трапа.

    – Этот корабль привез механизмы в твой мир. Здесь три десятка роботов и я, офицер-Защитник. Больше никого. Никаких лоона эо.

    Распахнулась огромная пасть, хриплые каркающие звуки вырвались из нее – хаптор смеялся.

    – Твой, волосатый, не брызгать зря слюной! Тут в камнях и наверху – приборы для наблюдать! Мы видеть твой, видеть лоона эо. Прошлая ночь.

    – Ошибаешься. Это был серв. Мы осматривали территорию. Перед тем как применить молекулярные сканеры, необходимо…

    – Рррхх… Твой носить серва на руки? Твой сильно-много глупый! Дроми даже больше умней! Защитник никогда не летать на торговый корабль, мы точно знать, мы тоже быть Защитник. Никогда не летать, кроме редкий случай – когда на корабль живой лоона эо. Так?

    В коммутаторе Вальдеса журчали голоса. «Вломи ему промеж рогов!» – ярился Птурс. «Спокойнее, – советовал Кро. – Пусть говорит. Все сказанное нам интересно».

    – Чего ты хочешь? – спросил Вальдес. – Повторяю, на этом корабле нет лоона эо. Но, предположим, он был бы здесь… Что тебе надо от него?

    Рука хаптора легла на черную вышивку на груди.