— Он тебя не спасёт, тварь, — сквозь зубы произносит Максим и делает шаг ко мне навстречу.

Николай же делает шаг назад и пропадает в белизне тумана.

Максим отбивает одну мою атаку, затем вторую. Контратакует. Он использует преимущества своей шпаги, нанося как колющие, так и режущие удары. Я отбиваю их.

Уровень у него явно выше, чем простой мастер клинка. И он об этом знает. Так как действует решительно и смело. Максим уверен в своей силе.

«Слева!» — раздаётся в моей голове.

Я выскакиваю вперёд в сторону Николая, чем привожу его в недоумение. Тот воспользовался туманом и напал справа исподтишка.

Сволочь.

Если бы не Антон в моей голове, я бы точно пропустил этот смертельный выпад.

Бью левой саблей по его даге снизу, заставляя открыться. Отступаю от Максима и правой подрезаю ему мышцы на правой руке, вспоров её до кости.

Ещё два шага назад. Потом вправо и вперёд.

Я прикрыт от мощных атак Максима его приятелем Николаем.

Пока бугай обходит, разделываюсь с выскочкой Николаем, рассекая ему шею.

Вот и всё. И это был лучший бретёр империи?

Да ладно! Хотя, если учесть его оружие, способное наносить точные смертельные удары, то да. Особенно, если нападать как он — со спины.

Максим со своей шпагой для меня намного более серьёзный соперник, чем Николай с рапирой.

Я вижу оскал на лице громилы. Он движется прямо на меня, перешагивая тело товарища.

Бах! — раздаётся выстрел слева от меня.

Максим делает ещё один шаг ко мне и валится вперёд. Я замечаю, что его правый глаз отсутствует.

— Ваня, блин! Какого чёрта ты творишь? — злюсь я.

— Ну так это… — мнётся он.

— Больше так не делай. Это был мой враг.

— Что здесь у вас? — раздаётся голос Семёна, подошедшего к нам.

Дровосек весь в кровавых брызгах. Мало того, что одежда вся в крови, так и лицо всё в каких-то красных сгустках тёмно-бордового цвета.

— У меня трое, — Иван горделиво поднимает свой подбородок.

— Шестеро, — как-то равнодушно произносит Семён.

Оба смотрят на меня. С досадой отмахиваюсь и иду вперёд.

— Ты мухлюешь? Не может у тебя быть шестеро. Это же элита Крупского, здесь все мастера клинка, да ещё и в антимагической броне, — недоумевает Давыдов.

— А мне-то что эта броня? Я магию не применяю. А то, что они мастера какие-то, я не заметил, — отвечает Семён, злобно усмехаясь.

— А как же твой топор? Он же у тебя явно непростой, — не сдаётся с расспросами Иван.

Семён ничего не отвечает. Я слышу только шебуршание гальки позади себя.

* * *

«Ближе к берегу, бери левее», — подсказал мне направление внутренний попутчик.

У самой воды лежало тело мага в форме пограничника, заколот. Видно, это был тот боец, который остался вместе с Гавром, прикрывая отступление остальных. Он был молод, на вид не старше двадцати двух лет, но уже в звании поручика.

Во взводе у Гавра служили только лучшие.

Парень не оставил своего командира, остался с ним до последнего. Достойная смерть настоящего героя.

Значит, старший брат Анатолия был где-то рядом.

Туман начал быстро рассеиваться. Видно, маги, которые организовывали прикрытие для отхода плотов с освобождёнными пленными, уже находились на приличном расстоянии.

Стали различимы контуры берега, кромка леса, камни со срезанными верхними краями, поваленные магией стволы огромных деревьев, раньше нависавших над самым берегом.

Метрах в десяти, у самой воды, увидел силуэты трёх человек.

Один стоял и озирался по сторонам, вытащив из ножен острый клинок. Это Виктор. На коленях сидел Анатолий, он держал в руках пузырёк, содержимое которого вливал в рот лежащему на камнях третьему.