— Доброе утро, Семён, — сказал я.

Семён вскочил. Топор — в правой руке. Щит, спасший ему ночью жизнь, — в левой.

— Ваше благородие, — поклонился он мне.

— Семён, Семён, когда ты наконец прекратишь маяться дурью?

— А что я?

Махнул на него рукой. Ну ничего, ещё немного, и он изменит свои привычки.

— Что там? — я махнул в сторону входной двери.

— Да кто же его знает, барабанят уже полчаса, наверное.

— А чего не спросил?

— Так не было велено, сказано к двери не подходить — вот я и не подходил, — как-то по-идиотски улыбнулся Семён.

— А где трупы?

— Так их это, — немного запнулся дровосек, — Евгений Викторович куда-то в подвал велел стащить, ну я и стащил.

— С улицы тоже?

— Да, а вы знаете, что я странное заметил, когда труппы таскал? — спросил Семён.

— Чего?

— Ванька там пятерых подстрелил, и у всех выстрел был в правый глаз, как так можно-то? Это ж в движущихся людей.

— А в другие места попадания были?

— Были, куда без них, но правый глаз выбит у всех, — Семён произнёс это восторженно, даже горделиво.

— Считай, что у Ваньки такой автограф, — видя непонимание Семёна, пояснил, — визитная карточка, подпись под документом, чтобы все понимали, что это сделал именно он.

— Может, мне тоже что-то такое придумать? — задумчиво сказал дровосек, уставившись в потолок.

То-то трупы, оставленные тобой, можно спутать с другими. Да у них по полчерепа нет на месте. Такое не часто встретишь.

Я подошёл к двери, щёлкнул сначала одним затвором, потом другим. Отошёл назад и потянул за ручки. Двери на удивление легко поддались и бесшумно распахнулись, впуская в помещение лучи дневного солнца.

На пороге стоял парнишка лет десяти, в рваной одежде, босой — похоже, беспризорник.

— Здравствуйте, ваше благородие. У меня послание для Минского Антона, тут есть такой? — сказал он довольно-таки нагло.

— Давай, — протянул я руку.

Парнишка прищурил левый глаз и отдал запечатанный конверт. Я взял его, и гонец тут же убежал, будто и не было.

В моих руках оказалась бумага, сложенная несколько раз, скреплённая незнакомой восковой печатью с родового перстня. Сломал оттиск и вчитался.

Антон, привет!

Князь пообещал губернатору, что возьмёт город под контроль и поможет полиции с зачисткой. Он наверняка узнает, что ты ещё здесь, и будет искать. Не думаю, что Крупский оставит без отмщения смерть своего вассала, графа Озальта.

Пограничная стража по-прежнему вмешиваться не намерена. Их основная цель — не допустить на территорию, где можно открыть телепорт, монстров. Охране всё равно, если твари появятся в городе.

По мне, это неправильно. Но тут главное удержать территорию телепорта от разрушения монстрами, иначе все люди в колониях могут погибнуть, не дождавшись окончания зачистки.

Что касается восстановления шахты, то думаю, уже к полудню магам земли полностью удастся сделать это.

Будь осторожен, друг.

Анатолий Гаврилов.

— Что там? — в двери появился Иван.

— На, почитай, — я протянул ему письмо.

Оглядел улицу: никаких следов от ночной схватки. Даже крови нигде не видно. Интересно, как это удалось Семёну и Скрабелю? Ну да ладно.

— Скоро приду, — сказал я Давыдову, удаляясь по переулку.

Ванька лишь кивнул в ответ, продолжая стоять на крыльце магазина и вчитываться в письмо.