– Ты невозможна, Берти, – фыркнул он. – Что прикажешь с тобой делать?

– Езжайте и развлекайтесь, – ответила та. – А потом расскажете, как провели время.

– Пойду принесу вещи, – сказал Оуэн. Оставшись с Рут, Альберта сказала ей:

– Ты самая прекрасная из всех невест, каких я видела. Ты вся так и светишься любовью. Я очень счастлива!

– Но я все же думаю, что нам не следует бросать вас.

– Пустяки, милочка. Вы оставляете меня в надежных руках. Поди попудри носик, или что там еще тебе надо сделать, а потом с моего благословения поезжайте.

По дороге в аэропорт и в самолете Рут молчала, игнорируя все попытки Оуэна завязать разговор, пока он не оставил ее в покое.

Когда самолет приземлился, Рут не имела ни малейшего представления, где очутилась. А когда пересели на другой самолет – маленький, принадлежавший местной авиалинии, – и не подумала задать Оуэну ни единого вопроса.

Конечным пунктом их путешествия оказался остров – пышный зеленый оазис посреди искрящегося океана. Они уселись в ожидавшую их машину, и Оуэн привез их к домику на пляже. Воздух был теплым и влажным, небо светилось голубизной. А построенный на сваях домик выглядел просто очаровательно и стоял в уединенном месте – идеальный приют для молодоженов!

Рут дождалась, пока они войдут в дом – деревянные полы, плетеные коврики, на окнах не занавески, а жалюзи, на потолке вентилятор – и произнесла, очень стараясь сдерживаться:

– И какой во всем этом смысл?

– Смысл тот, – ответил Оуэн, занося в спальню – единственную в доме спальню! – вещи, – что мы должны сделать то, что от нас ждут.

– Кто ждет? Никто и глазом бы не моргнул, если бы мы никуда не поехали. Все знают, что за Альбертой нужен уход, не говоря уже о Саймоне.

– Нам надо лучше узнать друг друга.

Что-то в голосе Оуэна заставило Рут насторожиться.

– Если я правильно тебя поняла, то можешь об этом позабыть! Мы не…

– Я имел в виду только то, что нам надо поговорить, – спокойно прервал ее Оуэн. Слишком спокойно. – Мы едва знакомы, а дома трудно будет рассказывать друг другу о себе.

Рут презрительно фыркнула:

– Мы могли бы найти укромный уголок и в Канаде. Да и вообще, я не понимаю, зачем все это нужно, если наш брак всего лишь сделка!

– Это нужно, чтобы у моей тети не возникло никаких подозрений. Она все время задает вопросы, на которые я не могу ответить. Не беспокойся, я не собираюсь даже прикасаться к тебе, если тебя волнует именно это.

«Не собираюсь» – понимай «не хочу». Рут героическим усилием воли вздернула подбородок.

– Я ни о чем таком и не думала, – солгала она.

– Правда? И даже не заметила, что в доме одна спальня с одной-единственной постелью? – Оуэн покосился на изящное сооружение из резного дерева.

– Заметила.

– По крайней мере, на ней поместится целый десантный полк, – саркастически отозвался Оуэн.

Теоретически кровать была достаточно велика, чтобы двое, лежащие на ней, не касались друг друга. Но на практике… Ох, мысленно вздохнула Рут, кому-то придется спать на неудобном диванчике.

– Ты, наверное, хочешь разобрать вещи и принять душ, пока я приготовлю что-нибудь перекусить.

– Я не голодна.

– Как насчет выпить?

Рут молча кивнула.

– Шампанского?

– Нет, мне уже хватит алкоголя на сегодня. Какого-нибудь соку.