Губы Оуэна понемногу добрались до ее грудей. Он кусал и посасывал ее соски. Рут трепетала от муки, которая не была мукой, от безумного наслаждения, которое причиняло желанную боль. Как будто что-то взорвалось внутри нее, и взрывная волна отдалась в каждой клеточке тела.

Потом губы Оуэна медленно скользнули вниз, лаская, задержались во впадине пупка, затем спустились еще ниже, к темному треугольнику волос… Рут выгнулась, раздвинув ноги. Дыхание со стонами вырывалось из ее груди.

– О, Оуэн!

– Тебе неприятно? – Он на мгновение прервался, чтобы взглянуть на Рут: глаза горят желанием, из них исчезли тоска и боль.

– Нет, что ты! Продолжай, ради Бога!

Оуэн не нуждался в уговорах. Теперь уже его язык поистине угрожал свести Рут с ума. Но вот он приподнялся, накрыл ее своим телом, и Рут познала мужчину, который уже так много для нее значил. Экстатический трепет снова прошел по телу Рут. Несколько мгновений спустя Оуэн разделил ее буйный восторг, пережил то же самое потрясение.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он лег рядом с Рут, спрятав лицо в ладонях. Господи! Похоже, я обезумел, ужаснулся он.

– Оуэн… – Рут осторожно коснулась его влажного плеча. – Все хорошо.

– Нет, черт подери! Мне не следовало так себя вести. По крайней мере, я должен был позаботиться о мерах предосторожности. Проклятье, Рут, почему ты не остановила меня?

– Потому что хотела заняться с тобой любовью.

– Но почему?

– Почему? – эхом откликнулась Рут. – Разве непонятно? Это называется влечением. Чистой воды биология и немного химии. Необязательно любить, чтобы заниматься любовью.

– Но мы с тобой… Я же обещал! Ты положилась на мое слово…

Рут приложила палец к его губам.

– Шшш. Я же не жалуюсь.

Однако ее тоже волновало то, что они не предохранялись. Но ему об этом знать незачем.

– Это не должно повториться, – угрюмо проговорил меж тем Оуэн, резко сев и уставившись перед собой.

– Еще чего!

Он рывком повернул голову к Рут.

– Что ты сказала?

– Что хочу, чтобы ты занимался со мной любовью – чем чаще, тем лучше. Мы будем соблюдать осторожность – зачем нам нежеланные дети? – но я не вижу необходимости всего лишь притворяться, что мы муж и жена.

Оуэн улыбнулся уголком рта.

– Ты уверена, Рут? Меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль.

– Мне будет больно, если ты станешь пренебрегать мной… В постели, – спокойно сказала она.

– Ну, если мы по-прежнему собираемся спать в одной кровати, это будет просто невозможно! – хмыкнул Оуэн. – Ты, знаешь ли, настоящая ведьма. Когда ложился в постель, я намеревался придерживаться определении принципов. Но твой пьянящий запах, дразнящая теплота твоего тела, блаженство твоих прикосновений растопили мои принципы, как солнце – мартовский снег.

– Так и должно было быть, – кивнула Рут.

– Тогда почему…

Но вместо того чтобы договорить, Оуэн схватил Рут и снова поцеловал. Однако тут отчетливо раздался голос Саймона, зовущий деда. Им пришлось отпустить друг друга и, накинув халаты, отправиться искать малыша.

Они обнаружили его в комнате Альберты. Саймон сидел на кровати прабабушки и играл в машинки.

Альберта понимающе улыбнулась, взглянув на Рут и Оуэна.

– Я тут уже давно усмиряю это маленькое чудовище, чтобы оно не отправилось будить вас. Как спалось?

Судя по выражению лица, тетушка прекрасно поняла, чем они занимались.