— Тут через дорогу — торговые ряды, — словно не слыша ее возражений, продолжал он. — Там можно купить все: от ультрамодных нарядов до вещичек, которые продаются на дешевых распродажах.

Спустя два часа они уже сидели в кафе, потягивая крепкий ароматный напиток. Эвелин по-прежнему изо всех сил боролась со сном.

— Я тебя уже просто ненавижу, — заявила она, заметив на его лице лукавую улыбку. — И зачем только тебе все это понадобилось? — Под «этим» Эвелин подразумевала впечатляющую груду пакетов с эмблемами известнейших фирм, сваленную рядом с их столиком. — Мне жизни не хватит, чтобы все это перемерить!

— Надо же мне было как-то помешать тебе заснуть, — отозвался Эндрю. Похоже, его совершенно не беспокоило то, что для этой цели пришлось истратить огромную сумму денег. — И никаких таблеток сегодня вечером, ясно?

— Можешь оставить их себе, — отрезала Эвелин. — Дай мне подушку, и я засну прямо здесь, за этим столиком. И вообще, сколько времени мы уже на ногах?

Он бросил взгляд на часы.

— С того момента, как ты проснулась в самолете, — всего десять часов.

— А кажется, что целую вечность.

— Пей кофе, — широко улыбнулся Эндрю.

— Послушай, — рассердилась Эвелин, — хватит распоряжаться мной.

Глаза мужчины сузились, и он с минуту внимательно изучал ее лицо.

— Ты по-прежнему у меня работаешь? — неожиданно поинтересовался он.

— Ты имеешь в виду, не уволилась ли я из компании?

Эндрю кивнул.

— Я должна выйти на службу через три недели.

— Тогда не смей спорить с начальством, — приказал он.

— Между прочим, я в отпуске, — огрызнулась Эвелин.

Эндрю стремительно перегнулся через столик и схватил ее за запястье. Она едва не подпрыгнула от неожиданности.

— У тебя медовый месяц, — уточнил он и, заметив, как Эвелин побледнела, понял, что она снова вспомнила о Винсе, и отпустил ее руку. — И нечего вздрагивать каждый раз, когда я до тебя дотрагиваюсь. — Голос его прозвучал сурово.

— Я… извини, — пробормотала она.

Эндрю тяжело вздохнул. Он был явно раздражен, но ей почему-то показалось, что злится он скорее на себя, чем на нее.

— Ладно, пойдем отсюда, — мрачно сказал он.

Эвелин рассчитывала, что, когда они доберутся до отеля, ей станет легче. Не тут-то было. Ей отчаянно хотелось побыть одной, хоть немного отдохнуть от этого мужчины. Однако у Эндрю было на этот счет свое мнение.

Сначала он заставил ее развесить в шкафу все купленные вещи, потом усадил рядом с собой в гостиной, и они опорожнили целый кофейник. Эндрю включил телевизор, и ей пришлось смотреть вместе с ним новости. Каждый раз, когда у нее начинали закрываться глаза, он бросал какое-нибудь замечание, требовавшее отклика, и выводил Эвелин из дремотного состояния.

А сам он что, двужильный? — раздраженно подумала она, наконец получив милостивое разрешение уединиться, чтобы принять душ и переодеться к обеду.

Обед! В ресторане, да еще с чужими людьми! Она уже так устала, что с трудом стояла на ногах, а тут еще приходится куда-то тащиться с целой толпой коллег мужа.

— Да провались ты ко всем чертям, Эндрю Левендер! — выругалась Эвелин, сражаясь с волосами, упорно не желавшими укладываться в аккуратный узел. Потребовалось целых шесть шпилек, чтобы закрепить его, и затылок сразу протестующе заныл.

Эвелин выпрямилась и стала рассматривать себя в огромном зеркале.