Они молча закончили трапезу.

— Куда пойдем — в библиотеку или в гостиную? — спросил Колин.

— В библиотеку, — решительно сказала Эмма.

Туда редко заглядывают слуги, и у них будет возможность поговорить. Они сели на диван перед камином. Колин протянул к огню свои длинные ноги.

— Как приятно провести вечер дома, — сказал он. — Нам так редко это удается.

— Да. — Эмма повернулась к мужу. — Я хочу с тобой поговорить.

— Я это почувствовал, — сухо отозвался он.

— Почему ты мне не рассказал… — В дверь постучали. — Кто там? — резко спросила Эмма.

Вошел Ферек. У него в руках был поднос, на котором стояли графин с бренди и бокалы. Он лучезарно им улыбнулся и поставил поднос на стол.

— А где Джон? — спросил Колин.

Ферек развел руками.

— К сожалению, он упал и ушиб колено, — ответил он. — Но я знал, что вы захотите бренди, милорд, и вот принес.

— Джон сильно ушибся? — сурово спросила Эмма. Нетрудно было догадаться, кто толкнул Джона.

— Ничего страшного. Ему только надо немного полежать.

Ферек заговорщицки посмотрел на нее, в ответ на что Эмма чуть не испепелила его взглядом.

— Клинтон сделает все, что нужно, — сказал Колин, неправильно истолковав ее взгляд.

— У мистера Клинтона сегодня выходной, — сказал Ферек таким тоном, словно более гнусной привычки, чем брать выходной, и представить себе было невозможно. — Я вот не беру выходных, милорд. — Он сложил руки на груди. — Мне и в голову не придет…

— Хорошо, Ферек, ступай, — перебила его Эмма. — Больше нам ничего не понадобится.

— Слушаю, госпожа. А дров для камина принести не надо? Осталось очень мало.

— На сегодня хватит, — сказал Колин, бросив проницательный взгляд на Ферека.

Гигант поклонился.

— Хорошо, милорд, — сказал он и вышел.

— Это должно прекратиться, — сказал Колин, когда за Фереком закрылась дверь.

— Хорошо, я еще раз поговорю с ним, — нетерпеливо сказала Эмма.

— Нет, говорить с ним бесполезно, — задумчиво сказал Колин. — Надо принять более строгие меры. Я не потерплю, чтобы он калечил моих лакеев.

— Какие меры?

— Я думаю, что закажу Клинтону… новый сюртук. С серебряными пуговицами.

Эмма невольно улыбнулась:

— Ферек лопнет от зависти.

— Вот именно. И поймет, что, несмотря на все его происки, Клинтон по-прежнему… у меня в чести.

— Я замечаю в вас тоже склонность к интриге, милорд.

— Есть немного. — Колин потянулся за графином. — Выпьем?

Эмма покачала головой, и он налил бренди себе.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Почему ты скрыл от меня происшествие в клубе? — спросила Эмма, беря быка за рога.

— В клубе?

Но Эмма заметила, как он насторожился: Колин отлично знает, о чем идет речь.

— Говорят, ты кого-то чуть не задушил. При всех, в ресторане. И говорят, за то, что он каким-то образом оскорбил меня.

— Кто говорит? — спросил Колин тихим голосом, в котором звучала угроза.