— Видел я, как она мила, — улыбнулся Уэрхем. — Вечно посылает тебя в другую комнату, где тебя ждет ужасно смешное зрелище или просто очаровательные люди. Люди, которые, конечно, не принадлежат к кружку ее поклонников.

— Какой вздор! — сказала Эмма, но, согласившись, что ее муж прав, засмеялась.

— Диана держит при себе всех своих прежних кавалеров, словно и замуж не выходила. Хорошо, что около тебя не вьется толпа бывших воздыхателей.

Эмма, надевавшая накидку, на секунду застыла. Колин заметил, что у нее на лице промелькнуло выражение страха. Нет, это невыносимо — чувствовать, что она отгородилась от него стеной. Что же она скрывает?

— Поехали, — сказала Эмма. — Я обещала Каролине, что мы приедем пораньше, и я займу тетю Силию. Каролина ее боится.

— С чего ей ее бояться? — сказал Колин, предлагая Эмме руку.

Разговора опять не получилось.

— Тетя Силия в плохом настроении, — растерянно сказала она. — Приказала мне отослать Никки наверх, а он всего только немного постукал по клавишам пианино. Эмма, помоги мне!

Она сунула накидку Эммы лакею и торопливо повела ее в гостиную. Эмма в уме поблагодарила тетю Силию за то, что та избавила их от озорника Никки. Поспешая за Каролиной, Эмма размышляла: и почему вся семья так боится тетю Силию? Эмме старуха очень нравилась. У нее был на редкость трезвый ум.

Колин не спеша шел за ними. Когда он вошел в гостиную, Эмма уже сидела рядом с тетей Силией. Он задержался в дверях, оглядывая приглашенных Каролиной родственников и друзей. Никого неожиданного он не увидел, всех этих людей он встречал уже тысячи раз и не мог сказать ни одному из них ничего нового. Хорошо хоть, что его жена не следует светским правилам так безусловно, как Каролина. А то пришлось бы ему тоже без конца принимать в доме надоевших гостей.

— Простите, — раздался голос рядом с ним.

Колин обернулся и увидел Робина в вечернем туалете наимоднейшего покроя. Его жилет сверкал золотым шитьем.

Заметив взгляд, которым Колин наградил жилет, Робин не совсем уверенно сказал:

— Последний крик моды.

— Не сомневаюсь, — серьезно отозвался Колин.

Робин с подозрением посмотрел на него: не насмехается ли над ним Уэрхем? Потом пожал плечами: не все ли равно?

— Я хотел с вами поговорить.

— Ты и говоришь.

— Да, конечно. Но я хотел обсудить один вопрос.

Колин наклонил голову в знак того, что он готов его выслушать.

Робин несколько секунд переминался с ноги на ногу.

— Со мной приключилась очень странная вещь.

Выдавив из себя эти слова, он снова замолчал и оглянулся, словно желая увериться, что их никто не слышит.

— Ну? — сказал Колин.

— Мне не хочется вам об этом говорить, — выпалил Робин. — То есть главное — чтобы не узнала Эмма. Но я никак не могу понять, что произошло. Колин насторожился.

— Можешь мне довериться, — сказал он.

— Гм-м, — промычал Робин. Ему, очевидно, было очень не по себе.

— Хочешь, дам слово, что все останется между нами? — предложил Колин.

— Нет-нет, я и так знаю, что вы всегда держите язык за зубами. Дело в том…

— Может, все-таки скажешь наконец, в чем дело?

Молодой человек собрался с духом и начал:

— Дело в том, что месяц назад я сильно проигрался. — Он опасливо посмотрел на Колина: не станет ли он читать ему по этому поводу нотацию? — но Колин просто выжидательно смотрел на него.