— Вполне, — кивнул я.

— Ну вот и отлично. Надеюсь, проблем не будет. Ваш дом второй от стены, с вами проживают ещё четверо, познакомитесь позже. Мне передали, что у вас есть припасы и даже топливо?

— Сорок литров соляры, — ответил я. — Всё в багажнике.

— Мы это заберём…

— В смысле⁈ — тут же возмутился Колян. — А ничего, что это наше?

— Молодой человек, я, кажется, вам только что всё объяснил. У нас система централизованного питания, так что не переживайте, голодными вы не останетесь. Вопросы есть?

— Никак нет, — отчеканил я.

— Ну вот и замечательно, — вежливо улыбнулся Виталий Саныч. — Располагайтесь, скоро ужин. Вас пригласят.

Мы прошли в дом, где я с ходу отвесил брату леща.

— Ты чё, офигел⁈ — взбрыкнул он.

— Ты совсем, что ли, без мозгов⁈ — зашипел я.

— Да чё не так-то?

— Ты на хрена быкуешь? Хочешь, чтобы нас грохнули? Веди себя нормально и не отсвечивай, я ща.

— Ты куда?

— Сердце заберу.

Я выскочил из дома и направился к сараю, в который загнал машину. Её уже вовсю обчищали, даже запаску — и ту выложили. Еду и воду сложили в одном месте, канистры и оружие — в другом. А наши вещи — в третьем. Всё это происходило под чутким присмотром одного из бойцов. Две женщины работали молча, перетаскивая наше добро в соседний сарай, который оборудовали под склад.

Без задней мысли я направился к нашим рюкзакам и тут же был остановлен надсмотрщиком.

— Куда⁈ — рявкнул он и направил на меня автомат.

— Эй, спокойно. — Я поднял руки. — Это мои вещи.

— Твоего здесь ничего нет, — нагло ухмыльнулся боец. — Свободен.

— Да там трусы и носки запасные.

— Свободен! — с нажимом добавил он. — Всё, что понадобится, тебе дадут.

— Там личное…

— Ты чё, тупой⁈ — Боец снял оружие с предохранителя, намекая, что шутки закончились.

— Ладно, ладно. — Я попятился. — Извини… Я же не знал, что у вас тут так строго.

— Привыкай, — безразличным тоном ответил он, продолжая держать меня на прицеле.

Женщины, которые таскали мои вещи, испуганно замерли на входе, не желая попадать в чужой конфликт.

— Чё встали⁈ — прикрикнул на них боец. — Шевелите жопами, скоро закат.

Бабы вновь засуетились, а я выбрался на улицу и осмотрелся в поисках Виталия Саныча. Хрен с ним, с сердцем, может, получится хотя бы табак вернуть. Ну или порцию курева выпросить.

Конфликтовать я не хотел, но наглое поведение надзирателя оставило в душе некий осадок. Плюс я клял себя за то, что не догадался спрятать сердце подальше и теперь оно наверняка вызовет кучу вопросов. А что я на это скажу? Отвечать правду как-то не хочется, а с другой стороны, мне уже всё равно не видать его, как своих ушей. Чёрт, попал так попал. Хотя…

В голове созрел странный и очень рискованный план. Я сместился в сторону, чтобы не маячить на глазах бойца, и принялся ждать момента, когда женщины доберутся до личных вещей, чтобы попытаться решить с ними на месте. Что-то подсказывало: рисковать они не станут и, скорее всего, сдадут меня надзирателю, но попробовать всё же стоило.

— Эй! — Я тихонько позвал женщину, которая навесила на плечи наши с Коляном рюкзаки.

Она испуганно на меня покосилась и поспешила скрыться в сарае-складе. Я последовал за ней, но там на входе обнаружился ещё один военный. Чертыхнувшись, я махнул на всё рукой и поспешил к стене, откуда доносился голос командующего.

— Виталий Саныч! — окликнул его я.

— Внимательно, — недовольно покосился на меня он.