Когда всё стихло и я нашёл в себе смелость подняться, то увидел темнеющий силуэт огненного гриба там, где раньше стоял город. И тогда меня накрыло окончательно. Я уселся на пол и трясущимися руками протёр лицо. Липкий пот стекал по позвоночнику, но меня бил озноб, будто наступила промозглая осень. Внутри зародилось чувство безысходности. Я натурально потерялся и не мог сосредоточиться ни на одной мысли.

Видеть такое по телевизору — это одно. Но когда это происходит в реальной жизни… Ощущения, что я сейчас испытывал, сложно передать. Я был настолько шокирован, что не сразу понял, что за стук ощущает моя задница, пока над полом не возникла голова Михаила. Он вскарабкался ко мне и уставился на чёрный гриб, который уже не светился изнутри, но всё ещё был хорошо заметен.

— Это то, что я думаю? — мрачным голосом спросил он.

— Угу, — буркнул я.

— И что теперь?

— Всё… — выдохнул я. — Это конец.

— Думаешь, наши сотрут мир?

— Вряд ли, — грустно усмехнулся я. — Но если мы прибегли к такому оружию, значит, других вариантов не осталось. Теперь мы точно сами по себе. Никто не придёт, никто не поможет.

— Грустно как-то… Угостишь сигареткой?

— Ты разве куришь?

— Лет десять назад бросил. А теперь вот смысла не вижу, чтобы здоровье беречь. Нас радиацией не накроет?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Да и накроет — хрен бы с ней. Ну сколько мы ещё протянем?

— Ты сильно нас недооцениваешь — философски заметил Михаил. — Наш вид выжил там, где вымерли динозавры. Страх — сильный мотиватор. Только благодаря ему мы добыли огонь и взяли в руки заточенную палку. Нет в мире твари страшнее человека.

— Кажется, теперь есть, — парировал я и протянул бригадиру сигарету. — Эти выродки не утратили разум.

— Да, но они взяли на себя роль альфа-хищников.

— О том и речь.

— Ты не понимаешь, — улыбнулся бригадир. — В природе всё устроено несколько иначе. На любой механизм смерти она обязательно даст что-нибудь эдакое, чтобы ему противостоять. Даже травинка находит способ прорасти через асфальт.

— Да ты оптимист.

— Всего лишь сельский учитель истории, — отмахнулся он и закурил. — Знаешь, сколько раз мы были на грани вымирания? Одна только чума унесла миллионы жизней. А Вторая мировая…

— Там мы воевали с обычными людьми.

— Разницы нет. Сам увидишь, мы приспособимся, как всегда. Вот ведь зараза… — Михаил посмотрел на сигарету. — Десять лет не курил, а даже намёка на кашель не возникло. Тьфу…

— Иди спать, — буркнул я. — Только отвлекаешь.

— Да, пожалуй, ты прав, — вздохнул он и заплевал окурок.

Он уже повернулся спиной к лестнице и нащупал ногой первую ступеньку, когда ночную тишину разорвал сухой треск автоматной очереди. Историк, который ещё минуту назад рассуждал о силе жизни, покачнулся и мешком полетел вниз. По вспышке я успел определить направление, с которого вёлся огонь, но высовываться не спешил. На всякий случай ударил по кнопке запуска генератора, и деревню осветил едва видимый мерцающий свет в ультрафиолетовом спектре.

Глава 15

Утраты

Страха не было. Вместо него я испытывал непонимание, и на то имелись причины. Ведь стреляли из дома. В смысле, из того самого, где собралось мужское население посёлка.

Тишину вновь разорвала автоматная очередь, и вспышки от выстрелов на мгновение высветили тёмные провалы окон.