— Та-ак, — протянул он, всё ещё не понимая ценности моего предложения.

— Да ты дай договорить! — возмутился я. — Оно лечит раны.

— В смысле?

— В прямом.

— Так, народная медицина! Давай-ка вали отсюда по-хорошему. Не заставляй меня выкидывать тебя за борт.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я, закатив при этом глаза. — Давай так. Есть у вас относительно тёмное место?

— Зачем?

— Для демонстрации товара. Просто ты настолько туп, что сам не понимаешь, от чего собираешься отказаться.

Видимо, моя наглость как-то на него повлияла. Мичман немного подумал и кивком пригласил следовать за собой. Нет, я видел, что он всё ещё скептически настроен, но что-то заставило его прислушаться к моим словам. Не знаю, может, желание позабавиться. Очевидно же, что здесь ему невероятно скучно.

В принципе, в коридоре, по обеим сторонам которого располагались каюты, было уже достаточно мрачно для демонстрации свойств сердца. Но я не стал тормозить Мичмана, наверняка он ведёт меня туда, где можно продолжить переговоры с относительным комфортом.

Так и произошло. Он завёл меня в одну из кают, и даже шторы задёрнул, погружая помещение в приятный полумрак. Из-за пребывания посудины на солнцепёке внутри было душно, как в духовке. Лицо тут же покрылось испариной, но жаловаться я не стал. Водрузил поклажу на стол, проверил и развернул полотенце.

— Я сейчас нож достану, — предупредил я.

— Да ради бога, — пожал плечами Мичман, но всё же отстранился и как бы невзначай положил ладонь на рукоять пистолета, что висел в кобуре на поясе.

Я лишь криво ухмыльнулся и вытянул из кармана складной нож. Был у меня и охотничий, который тоже висел на ремне, но для демонстрации хватит и этого. А Мичман, увидев инструмент, о котором я предупредил заранее, даже расслабился.

Когда я полоснул себя лезвием по ладони, он аж зашипел и приподнялся на носочки, будто ощутил боль от пореза одновременно со мной. А я с флегматичным видом отрезал крохотный кусок от чёрного сердца и положил его в рану.

Реакция прошла гораздо быстрее, чем я ожидал. Видимо тёплая свежая кровь вступала в реакцию с веществом из сердца куда как охотнее. Рана зачесалась практически сразу, едва кусочек её коснулся. А когда тело наполнилось энергией, я вытер ладонь о штанину и показал её Мичману. Его глаза увеличились в размерах примерно вдвое. Он натурально завис на пару секунд, затем без спроса схватил мою ладонь и принялся её внимательно рассматривать.

— Это фокус, что ли, какой? — не поверил он.

— Нет, — ухмыльнулся я. — Можешь на себе испытать.

— Давай! — Мичман отреагировал настолько быстро, что я даже сказать ничего не успел.

В одну секунду он подхватил со стола мой нож и провёл им по тыльной стороне запястья, оставляя там глубокий порез. Затем, так же, без разрешения, оттяпал небольшой кусочек сердца и поместил его в рану. А уже через несколько секунд смотрел на меня ещё более ошалевшим взглядом.

— Сколько за него хочешь? — без прелюдий спросил он.

— Полный вес серебром.

— Половину, — враз срезал цену он, даже не задумываясь о его возможной рыночной стоимости.

— Две третьих, — подправил в свою пользу я, и Мичман кивнул.

— Стой здесь, я ща.

— А можно снаружи подождать? Душно здесь.

— Да не вопрос, — отмахнулся он и выскочил за дверь.

Я не поленился и упаковал сердце обратно в полотенце. Сунул его в рюкзак, и в этот момент вернулся Мичман с кухонными весами в руках. Пришлось снова распаковывать товар. Сердце легло в чашу, и цифры показали вес в двести семьдесят грамм, что в переводе на серебро очень даже не плохо.