– Сейчас это не имеет значения. У вас есть один предмет, который принадлежит нам, и вы должны нам его немедленно передать. Я говорю о браслете. – Фернандо все еще не понимал, с кем говорит, но мужчина продолжал, не давая ему сказать ни слова: – Поскольку мы предполагали, что договориться по-доброму нам не удастся, мы взяли себе кое-что, что, по нашим сведениям, вам было бы интересно получить обратно. Я передаю трубку!

– Фернандо? – Это был голос Моники. – Сделай то, что они просят! Они сказали, что, если ты этого не сделаешь, они меня убьют!

– Моника! – Фернандо одолел внезапный приступ кашля, и он остановил машину у обочины.

– Ну хорошо! Хватит! Ты ее услышал! Пока с ней все в порядке. Я советую не звонить в полицию, если не хочешь, чтобы мы выслали тебе ее по частям. А теперь слушай меня внимательно! Ты должен взять с собой браслет и приехать в Пуэрта дель Соль завтра, в понедельник, в два часа дня. Ты должен стоять около памятника Медведю и Земляничнику. Если ты это сделаешь, девушка вернется к тебе живой и невредимой. Но я повторяю еще раз, если тебе придет в голову какая-нибудь глупость, можешь назначить день ее похорон.

– Но кто вы?! – в отчаянии крикнул он в трубку.

Связь прервалась. Фернандо поискал номер во входящих звонках, но номер не определился.

В ярости от собственного бессилия, испытывая сильные страдания, представляя Монику в руках негодяев, Фернандо снова завел мотор и нажал на педаль газа. Он хотел как можно скорее доехать до Мадрида. Через несколько минут он уже звонил Пауле.

– Фернандо, я слышу, ты звонишь из машины. Ты уже бросил Лючию, удовлетворив ее?

– Паула! Перестань говорить глупости и сядь, потому что у меня есть очень плохие новости.

– Не пугай меня! Ты разбился? – спросила она встревоженно.

– Нет, речь идет не обо мне, Паула. Но я предпочел бы, чтобы речь шла обо мне. Монику похитили!

Церковь Подлинного Креста. Год 1244

Гастон де Эскивес, Мастер Правосудия этой общины ессеев, ожидал у входа, пока войдут строго по старшинству десять членов группы, прибывшие из самых разных мест на эту встречу, самую важную из всех, когда-либо проводившихся в их общине.

Он приветствовал каждого, возлагая руки на голову брата, что символизировало единство света и крепость любви, которую они проповедовали. Сразу же после этого он опускался на колени, чтобы омыть им ноги, как этого требовал древний ритуал очищения. Эта церемония повторялась перед каждым собранием во все времена.

В нижней комнате были разложены холщовая одежда и посохи для каждого брата. Церемония требовала, чтобы они были одеты в белое, чтобы их ноги были босыми в знак уважения к земле, а посох символизировал признание законов.

Каждый получал благословение магистра, завершавшееся словами: «Ты очистился, войди к нам», затем шел на свое место на одной из двенадцати лавок, стоявших по периметру часовни. Одна лавка оставалась пустой. Это было место Хуана де Атарече. Когда последний, самый молодой из братьев, занял свое место, де Эскивес последовал за ними и в полной тишине подождал несколько минут, прежде чем приступить к начальной молитве. Он взял бумагу с текстом на древнееврейском языке и стал читать сразу на латыни.

– «Свет недолго остается с нами. Поэтому идите, пока есть еще свет, чтобы вас не захватил мрак. Идущий во мраке не знает, куда идет. Пока у вас есть свет, веруйте в свет и будьте сыновьями света». – Де Эскивес решил, что ему следует объяснить, по какой причине он выбрал эту молитву. – Это молитва из Евангелия апостола Иоанна, где он приводит слова Иисуса Христа, и я думаю, что они очень уместны сейчас.