Фернандо вынул медальон из черной бархатной сумки и с крайней осторожностью передал Лючии. Перед этим он проделал то же самое с серьгами Девы Марии и с браслетом Моисея.

Лючия Херрера и Фернандо Луэнго лежали ничком в верхней комнате центральной часовни церкви Подлинного Креста. Они наконец, впервые за всю историю человечества, объединили символы трех священных союзов. Лючия положила их внутрь старинного сундучка, а сундучок, в свою очередь, поместила в самую тайную и самую значимую комнату в церкви, выполняя таким образом обещание, которое она дала Ракели, – исполнить все, что требовало пророчество Иеремии.

Лючия сделала то, что было предписано, и задвинула камень. Она притихла, глядя в пространство перед собой, потом глубоко вздохнула и стала размышлять о возможных последствиях того, что совершила. Почти не осознавая того, она снова почувствовала в себе огромную силу, которая на сей раз прижимала ее к полу и удерживала здесь, в этой комнатке.

– Лючия, как ты считаешь: то, что мы делаем, имеет какой-то смысл?

Они лежали на полу, и Фернандо тоже начал чувствовать странное давление на свое тело. Он не мог двинуть ни одним мускулом. Что-то словно прижимало его к Лючии, удерживая их вместе. И хотя им нужно было спуститься во вторую комнату, чтобы закончить церемонию, они решили, что сделают это позже.

– Фернандо, я думаю, мы только что дали толчок чему-то важному. Я интуитивно чувствую, что мы запустили некий механизм, и это будет иметь серьезные последствия. Это может показаться глупостью, но я начинаю чувствовать, будто попала в ловушку, и я не хочу из нее выбираться. Я не могу тебе сказать, что удерживает меня здесь, но мне кажется, что мы должны немедленно уйти отсюда. Я с беспокойством вспоминаю те ощущения, которые испытала, когда была в этой комнате в прошлый раз, и я не хочу, чтобы это повторилось. Разве ты не чувствуешь то же самое?

– Я думаю, что мы пробудили огромную силу, которая до этого спала. Если мы сделаем то, что велела Ракель, это положит начало четвертому союзу, и силы добра выступят против зла. – Он схватил ее за руку. – В пророчестве говорилось, что, когда соединятся три символа, появятся три знака, говорящие о том, что война началась.

– Три знака, – повторила Лючия. – Это солнце, которое должно перестать светить, и земля, которая задрожит на второй день. А на третий день появится человек без органов чувств. – Она попыталась приподняться, но безуспешно, у нее не было для этого сил. – Мы должны спуститься в нижнюю комнату и завершить ритуал, Фернандо! Мы должны прочитать молитву! Бумага, которую мне дала Ракель, внизу, в моей сумке. Не знаю, как ты, но я почти не могу двинуться. Я не знаю, что со мной происходит!

У Фернандо были те же ощущения. Что-то удерживало их в этой комнате, делало их неподвижными. Им казалось, что они могут навечно остаться в этих стенах.

– Лючия, мы должны немедленно уйти отсюда. Здесь что-то происходит, это оказывает слишком огромное влияние на нашу волю.

Они с трудом поднялись и спустились во вторую комнату. Лючия поискала у себя в сумке записку, которую ей дала Ракель, и прочла ее вслух:

– «О Яхве, ты, который являешься всем, ты пожелал заключить с человеком три великих союза: с Авраамом, с Моисеем и с Марией! Снизойди же сейчас, когда в святая святых объединились символы этих трех союзов, и озари начало нового союза, при котором наконец воцарится твой свет навсегда над этим миром теней и мрака. Пусть будут уничтожены все темные силы, идущие против твоей воли, и пусть восторжествуют на земле сыновья света навсегда и навечно!»

Лючия взволнованно обняла Фернандо. Она поняла, что только что исполнила свой долг избранной. Единственное, чего она опасалась, когда они были на горе Небо, и о чем она не рассказала Фернандо, чтобы не беспокоить его, был страх будущего.