В этой мраморной часовне, бесспорно, и находилась Святая Гробница.

Было зажжено множество канделябров, валявшихся вокруг, и за несколько минут в церкви стало значительно светлее, Годольфредо был первым, кто прошел внутрь часовни.

Там была маленькая часовенка, а в ней – большой камень круглой формы, вероятно, тот самый, который накрывал гробницу, переданную в дар богачом Хосе де Аритмеа. Сзади находился маленький мавзолей с плоским камнем, прислоненным к одной из стен подвала. Камень был покрыт плитой белого мрамора. Годольфредо понял, что стоит перед Святым Местом, где покоилось тело Иисуса Христа до того, как он воскрес. Воин поцеловал камень и несколько минут молился перед гробницей, благодаря Бога за то, что именно он стал первым христианином, вновь оказывающим почести этому месту после стольких лет пребывания его в руках нечестивых.

В этот момент Годольфредо подумал, что благодаря помощи Господа и усилиям стольких людей миссию Святого крестового похода можно считать выполненной – ведь они уже освободили Святую землю для миллионов верующих, которые теперь снова могут совершать сюда паломничества из всех христианских земель.

За несколько минут гробницу заполнили крестоносцы, Желавшие созерцать святыни и поклониться этому месту, где покоился Сын Божий тысячу лет назад.

В этот день у ворот гробницы Годольфредо, с единодушного согласия всех знатных франков, был провозглашен первым королем Иерусалима. Город уже был завоеван, и теперь крестоносцы нуждались в авторитетном правителе, который управлял бы в последующем всей Святой землей.

Годольфредо с благодарностью принял эту почетную обязанность, но изменил титул, обратившись к своим друзьям со словами:

– Я не желаю красоваться, увенчав голову короной, я не заслуживаю и других почестей! Вы не должны называть меня королем Иерусалима, города, где Христос носил корону из терновника 11 где его распяли с терновым венцом на голове. Я не достоин этого. Поэтому я принимаю на себя долг править судьбой новых жителей этого города, но принимаю титул «Защитник Святой Гробницы».

Первое, что приказал сделать Годольфредо в качестве правителя, – это провести торжественную мессу на следующий день, 16 июля, в полдень, в Святой Базилике, чтобы до того все имели возможность после утомительного дня отдохнуть в своих новых владениях или посетить другие исторические места города.

Фердинанд решил вернуться в свой новый дворец и отклонил приглашение Раймундо вместе посетить Мескита де Аль-Акса. Он хотел поесть чего-нибудь горячего и поговорить с таинственной женщиной, которая теперь была у него в услужении. Начинало смеркаться.

Он отослал стражника, который стоял у двери, и, удостоверившись, что дверь хорошо заперта на засов, направился в кухню, откуда раздавались единственные звуки, нарушавшие мирную тишину этого особняка. Войдя, он увидел там женщину, которая сидела за крепким деревянным столом, опустив голову на руки. Женщина явно ждала его. Когда он вошел. Сара, испугавшись, встала, на мгновение подняла на него взгляд и тут же покорно опустила голову. Она не переменила позу на протяжении всего разговора.

– Добрый вечер, мой господин. За время твоего отсутствия я приготовила тебе ужин. Если ты хочешь поесть, можешь расположиться в столовой.

Сара подошла к огню, чтобы взять еду из медного котла, вобравшего тепло огня.

– Сначала я хотел бы выпить немного вина.

Фердинанд наконец избавился от железной кольчуги и тяжелого меча, оставив их на столе, и поискал место, где он мог бы сесть отдохнуть. Продолжительный напряженный день не мог не сказаться на его состоянии. Особенно у него болели ноги.

Сара быстро достала из стенного шкафа кубок, щедро наполнила его из большой деревянной бочки, стоявшей в углу, и, не поднимая глаз, поставила его на стол, поближе к Фердинанду.

Тот заметил, что женщина сменила одежду.