Письмо было подписано Хуаном де Атарече с уточнением: «Командор-крестоносец командорства Королевский Мост».

Ложа строителей, которую основал Пьер, часто работала на Militia Christi с момента появления их в Европе – через девять лет после создания их ордена в Иерусалиме в 1118 году.

Пьер де Субиньяк гордился тем, что возглавлял лучшую ложу строителей на юге Европы. У него никогда не было недостатка в работе. Фактически вот уже несколько лет он и его люди пользовались необычайным спросом как на юге Франции, так и на севере Арагонской Короны. Казалось, что все сеньоры-феодалы и Церковь одновременно задались целью построить сотни храмов и все они хотели быть первыми в длинном списке заказчиков.

Вспомнив все свои текущие проекты, он прикинул, возможно ли взяться за этот новый заказ. Все его строительные бригады были задействованы. Три бригады возводили здания в разных местах между Арагоном и Лангедоком, Еще две работали над самым сложным заказом из всех текущих – собором в Валенсе. И последняя бригада трудилась рядом с Наваррой, завершая строительство великолепной церкви, тоже восьмиугольной, в красивом месте под названием Торрес дель Рио, рядом с Логроньо.

Он подумал, что четверо строителей, завершавших выполнение последнего заказа, могли бы подойти лучше всего. Все они говорили на испанском языке, привыкли руководить людьми и нанимать местную рабочую силу. Нужно только будет взять из основного цеха еще четверых строителей и в начале работы находиться рядом с ними, чтобы быть уверенным, что все в порядке. Через какое-то время он вернется, чтобы проверить состояние работ.

Пьер снова подумал о последствиях, которые будет иметь для него это поручение.

Он даже не помышлял о том, что это творение может стать последним в его карьере строителя. Эта отдаленная наваррская местность была свидетелем двух событий, которые круто изменили его судьбу. Именно здесь зародились и окрепли его отношения с Аной, из-за нее он оставил свою работу и предал свою веру. Словно две стрелы были пущены в его сердце. Любовь сделала его приверженцем веры катаров, которую Ана исповедовала уже много лет. Добиться близких отношений с Аной, разделить ее судьбу, чтобы вместе вступить на путь, ведущий к совершенству, свету, вере, означало отбросить многое, что связывало его с предыдущей жизнью. И он сделал это, не испытывая сомнений. Он был ревностным хранителем медальона – материального свидетельства двух самых священных событий в далеком прошлом, и этот медальон определил всю его дальнейшую судьбу. Он был уверен, что многое в его жизни происходит из-за медальона. Ему на память снова пришли картины первого путешествия в Наварру.

После двух недель подготовки отряд перешел Пиренеи в Ронсесвале, а спустя два тяжелых дня пути – верхом по снегу в необычно сильный мороз – они доехали до зеленых влажных долин, раскинувшихся в окрестностях Памплоны. Теперь передвигаться стало значительно приятнее. Пройдя последний перевал, они увидели Королевский Мост и возликовали.

На вывеске с названием постоялого двора были изображены горделивая куропатка и трусливый кролик, напоминающие о традиционных блюдах, которыми славился этот постоялый двор, помимо его расположения в тихом месте и отличного обслуживания.

– Брат Пьер, простите, что беспокою вас в столь поздний час, но, я думаю, вам необходимо знать, что нашего запаса продуктов хватит лишь на неделю. Последние ограничения в рационе позволили нам выстоять, но, если ситуация не изменится, нам необходимо будет что-то предпринять, если мы не хотим умереть от голода.

Голос Феррана, ответственного за склад, внезапно заставил Пьера вернуться к действительности и оставить мысли о Наварре.