|
– Его тон говорил о его убежденности. – Они называли себя «детьми света» явно в соответствии с дуалистической символикой, в противоположность «детям мрака», которых олицетворяли лицемерные писцы и фарисеи. – Он решительным жестом ударил по спинке стула, чтобы подчеркнуть вывод, к которому он пришел после напряженных и долгих размышлений. – Я думаю, что Хуан в конечном итоге стал подражать им, зачарованный их ритуалами и практиками! Возможно, эта группа монахов, в какой-то мере подражая древним ессеям, пользовалась священными предметами, подтверждающими бесспорную власть. Очевидно, они использовали их для ритуала инициации.
Карлос, не моргнув глазом, выслушал этот удивительный рассказ, который казался ему невероятным. – Даже после всех твоих объяснений я не понимаю, какое отношение все это имеет к твоей поездке. Педро перешел к рассказу о Пьере де Субиньяке, о его участии в строительстве церкви в Эунате и об их особенной дружбе с Хуаном. Он поделился с братом своими вполне обоснованными подозрениями по поводу того, какое влияние Хуан оказал на решение Пьера отречься от католической веры и принять веру катаров, которые имели слишком много общего с ессеями. Педро поведал брату также о событиях, связанных со смертью Хуана, не упоминая, конечно же, о методах, к которым он прибегнул, пытаясь выудить у Хуана информацию. Он рассказал о своих подозрениях относительно ночного визита Пьера, предшествовавшего смерти Хуана, и объяснил, почему он считает, что Пьер направляется к месту, где спрятаны сундучок и папирус. По этой причине они следуют за ним в Сорию, намереваясь отобрать эти реликвии после того, как Пьер найдет их. – Завтра мы отправимся в путь на рассвете, чтобы ехать за Пьером на более близком расстоянии. – Педро на минуту прервался, чтобы перевести дух. – Ну, вот ты и знаешь всю историю, Карлос! Оказалось, что они провели много времени в разговорах, и Педро решил, что уже пора ложиться спать. – Дорогой брат, боюсь, уже достаточно поздно. Сегодня мне нужно отдохнуть, потому что я не знаю, смогу ли это сделать в ближайшие дни. Педро заснул почти мгновенно, но Карлос еще долго не спал, вспоминая все, о чем он услышал в эту ночь. Он подумал, что его брат, несмотря на свое преступное прошлое, еще в мирской жизни, став членом ордена, оказался более удачливым, чем он, и его жизнь теперь совсем другая. В таких маленьких имениях ордена, как Карбонарес, так скучно! Здесь никогда не происходит ничего волнующего! Если бы Карлос мог, то попросил бы, чтобы его перевели в другое место!
За утро он проехал довольно большое расстояние и после полудня добрался до поселка Янгвас. Поскольку пустынный пейзаж ничем не привлекал его внимания, он углубился в мысли о цели своей поездки. Отправившись на юго-восток, согласно указаниям Хуана, он растерялся среди большого количества вариантов конечных пунктов своего путешествия. Речь могла идти о Сории, Сеговии, о Толедо, находящемся дальше к югу, или о Касересе, расположенном намного дальше; кроме того, между этими довольно большими городами находилась масса поселков, так что отыскать нужный пункт назначения казалось почти нереальным. Хорошо зная Хуана, Пьер понимал, что, если тот захотел направить его в определенное место, зашифровав его в рисунке, там обязательно должен находиться кто-то близкий Хуану, кто мог бы истолковать его сообщение. Пьер принялся вспоминать свои разговоры с Хуаном, в которых тот упоминал о своих самых близких друзьях. Он вспомнил, как Хуан однажды рассказал ему о молодом командоре провинций Арагон и Каталония. Пьер тотчас вспомнил его имя – де Эскивес. Впоследствии Хуан много раз рассказывал ему об этом человеке. Если память ему не изменяла, это был его очень хороший друг. Де Эскивес был командором тамплиерских владений, находящихся рядом с Сеговией. |
