|
Это само по себе уже огромное достижение для паренька из трущоб, скорее всего, стало бы венцом его карьеры, если бы не новая императрица Феодора. Взлетевшая в одночасье и запылавшая яркой звездой на мрачном небосклоне имперского двора, она остро нуждалась в своих людях, и Варсаний стал для нее таким. Заметив его однажды, в будущем она ни разу не пожалела о своем выборе. Потрясающая работоспособность, исключительная память и умение видеть комбинации на несколько ходов вперед сделали этого человека незаменимым в сложных водоворотах дворцовых интриг. Имея огромное влияние на мужа, Феодора очень скоро протолкнула своего протеже на место управляющего всей обширной империей, и, надо признать, государство и, в первую очередь, сам Константин от этого только выиграли.
Сидя за любимым походным столом, в эту минуту Варсаний ждал не совсем приятного гостя. Представитель патриарха и Священного Трибунала в ставке армии Исидор Феоклист выразил желание встретиться, и ему пришлось согласиться. Варсаний догадывался, о чем будет просить или, вернее, что будет требовать прокуратор Трибунала, и целый день все его мысли были направлены на то, как бы ему отказать. Ссориться с Трибуналом не хотелось, еще меньше хотелось отвечать на упреки патриаршего двора, и вот сегодня на совете, глядя на ужимки Навруса, ему пришло на ум как всегда гениальное в своей простоте решение: почему бы ни позвать на встречу стратилата армии — ведь речь пойдет о его подчиненных. Сейчас Варсаний предвкушал будущую схватку. Он знал, что безбашенный Фесалиец терпеть не может, когда от него что-то требуют, а Трибунал просить не умеет в принципе, так что Исидору, скорее всего, придется выслушать о себе много нового и по большей части неприятного. Наврус откажет Трибуналу просто из удовольствия и наживет себе еще одного злейшего врага, но ему не привыкать. В душе Сцинарион удивлялся и даже немного восхищался своим давнишним протеже — при таком бешеном и нетерпимом характере он до сих пор оставался не только в живых, но и на плаву. Полог палатки сдвинулся, и показалась голова секретаря: — Мой господин, пришел прокуратор Трибунала. Варсаний слегка кивнул — зови! — и, усмехнувшись, взялся за приготовленное перо и разложенные свитки. Пусть видит, что отрывает меня от важных государственных дел. Исидор вошел один, без сопровождающих, подчеркивая важность и конфиденциальность разговора. Поприветствовав логофета поклоном, он прошел прямо к столу. Варсаний позволил себе остаться на месте: прокуратор — слишком мелкая сошка, чтобы логофет императора встречал его стоя. Он поднял взгляд, изобразив полное внимание: — Что так срочно озаботило Священный Трибунал, что его представитель не может подождать до утра? Прокуратор, сложив руки на животе, изобразил безграничное терпение: — Только дела государственные тревожат меня, не давая покоя. Враги не дремлют и неустанно плетут злые сети! Откинувшись на спинку кресла, Варсаний встретил взгляд Исидора: — Я готов вас выслушать, прокуратор. Продолжайте. — Очень непонятная история произошла с посланницей братства Астарты, вы не находите? — Маленькие злые глазки впились в лицо логофета: — Отправленный вами отряд вендов перехватывает посланницу Эртория к Хозрою, а дальше начинаются сплошные странности. Они продают ее цезарю Иоанну, у которого она погибает в первую же ночь. Это оставляет массу вопросов! Варсанию самому эта история не понравилась, но проводить тщательное расследование сейчас он не захотел — не его метод, слишком грубо. Сцинарион предпочитал выждать и понаблюдать: следы обязательно проявятся, а вот тогда можно будет понять весь замысел и вмешаться, но уже со своей игрой и со своими правилами. Трибунал он не уважал за его манеру действовать необдуманно и кроваво, зачастую обрубая концы и теряя связующие нити. |
