– Вы позволите, сударь?

Андре Фурье кивнул головой…

***

Когда принцесса подошла к карете, то оглянулась на слуг, которые провожали хозяйку, и поблагодарила их всех за верность. Затем она спросила:

– А где шевалье де Ранкур?

Слуги молчали.

– Вы не слышите? – спросила принцесса, а затем повернулась к Андре. – Сударь, здесь был верный слуга королевы шевалье де Ранкур. Государыня отпустила этого кавалера для моей охраны.

– Этот шевалье принадлежал к числу «рыцарей кинжала», сударыня?

– Да, но я его не могу найти. Он не мог меня покинуть.

– Он вас не покинул, сударыня. Он умер.

– Умер? – изумилась принцесса де Ламбаль.

Андре кивнул в ответ и жестом приказал принцессе сесть в карету…

3

6 августа. 1792 года. Париж.

Гражданин Александр Ланье.

Александр Ланье прибыл в Париж вместе с агентом Готье в самый разгар подготовки восстания. Всюду были топы народа и Ланье пришлось выйти из кареты.

– Луи! – Ланье обратился к кучеру. – Вы можете отправляться домой.

– В такой толпе я застрял здесь надолго, мсье Александр.

– Это уже как у вас получится. Сегодня ваши услуги мне не понадобятся. А нам с вами, Готье, придётся прогуляться пешком.

– Я готов, гражданин, – ответил Готье.

Санкюлоты в коротких куртках и красных колпаках призывали к свержению монархии. Они кричали «долой» королю и королеве. Какой-то мальчишка забрался на столб, и, размахивая платком, закричал: «Да здравствует республика!»

–Похоже, что монархии конец, – проговорил Готье. – Это именно то, чего мы ждали, гражданин!

Ланье посмотрел на Готье и покачал головой.

– Вы не рады, гражданин Ланье?

– Нет, – Ланье обвёл взглядом толпу. – Нет!

– Но почему? Вы сами говорили…

– Все нужно держать под контролем, а, похоже, Дантон этого совсем не контролирует.

– Когда поднимается толпа всегда так, гражданин. Я повидал этого на своём веку. Ещё когда служил в полиции я видел толпу, которая чуть не опрокинула гвардейцев, протестуя против «хлебных законов».

В толпе был много женщин. Они вооружены копьями, палками, ножами и вторили мужчинам, требуя республику.

– Вы видите этих женщин, Готье? – тихо спросил Александр. – Меня пугают именно они. Сколько злобы и ненависти в их взглядах.

– Это прачки из предместий или жены рабочих, – ответил Готье. – Они всегда чем-то недовольны. Вы видите, как они выглядят? А межу тем многих из них нет и 30 лет. В их жизни не было, и нет ничего хорошего.

– Вы их оправдываете, Готье? А я боюсь, что именно они могут испортить наше дело.

Но объяснять причины своих опасений Александр не стал. Они добрались до здания министерства. Его узнали и сразу пропустили внутрь.

В кабинете министра юстиции Дантона, обставленном великолепной мебелью, находилось два человека. Это был сам гигант Дантон, мужчина средних лет с широкими плечами, и мощными как у кузнеца руками. Глаза у него небольшие, скулы широкие, нос кривой.

Рядом с хозяином кабинета стоял среднего роста худощавого сложения красивый мужчина с правильными тонкими чертами лица. Это был известный оратор и журналист Камил Демулен.

– Ах, вот и наш Ланье! Вы вернулись вовремя! – прогрохотал Дантон.

– Рад видеть вас, Александр! – сказал журналист.

Ланье подал руку Демулену, а затем Дантону.