Солнце припекало, жара стала невыносимой. Он почувствовал, что задыхается, и распахнул свою пропитанную потом и грязью рубашку. К одиннадцати часам он снял ее совсем. Постепенно раздевшись до нижнего белья, они погрузились в полубессознательное состояние.

Телесного цвета бюстгальтер Эрики прилип к ее потному телу. В ложбинку между грудями стекали ручейки пота. Сол, с тревогой вглядываясь в ее измученное лицо, думал о том, что она, быть может, выносливей, чем Крис или он сам, и продержится дольше, чем они.

К полудню движение лифта стало не таким интенсивным. Бригада “скорой помощи” и криминалисты приехали еще до рассвета и до рассвета же уехали. Тела увезли ночью. Из обрывков разговора в лифте Сол понял, что двое полицейских вели наблюдение за квартирой Эрики, а двое других — за вестибюлем. Тем не менее покидать убежище было рано. Перепачканные, они привлекут к себе внимание, если покажутся при дневном свете. И они продолжали ждать, изнемогая от жары и духоты. Когда зашло солнце, перед глазами у Сола все расплывалось. Его руки отяжелели. Желудок судорожно сжимался. Наконец истек срок, который они сами себе отвели — двадцать четыре часа с момента нападения. С трудом выбравшись на четвереньках через узкий люк, спотыкаясь, они смогли распрямиться во весь рост на крыше. Натягивая непослушными пальцами одежду, глотали пересохшими ртами прохладный ночной воздух. И смотрели на мерцавшее вдали здание Капитолия.

— Дел невпроворот, — сказал Крис. Сол понял, что он имеет в виду. Им нужен транспорт, вода, пища, место, где можно помыться, найти чистую одежду и отдохнуть. А главное — выспаться. И после этого все тщательно обдумать.

— Я могу достать машину, — предложила Эрика, откинув за спину длинные черные волосы.

— Свою или посольскую? — Крис, не дожидаясь ответа, покачал головой. — Слишком рискованно. Полиции известно, кто ты, — они не нашли твой труп, а поэтому сделают вывод, что ты тоже в этом замешана, и будут следить за твоей машиной в подземном гараже. Установят, где ты работаешь, будут вести наблюдение за посольством.

— У меня есть запасная машина. — Она надела блузку и застегнула манжеты. — Я купила ее на чужое имя и заплатила наличными из особого посольского фонда, предназначенного для подкупа и взяток. Установить, что машина моя, практически невозможно. Я держу ее в гараже на другом конце города.

— Но у нас остается еще одна проблема — куда нам деться, — сказал Крис. — Полиция знает наши приметы. Соседи видели нас рядом с твоей квартирой и описали нас сыщикам. Ехать в гостиницу рискованно. Двое мужчин и женщина — нас тут же вычислят.

— Кто бы за нами ни охотился, в первую очередь проверят твоих друзей, — добавил Сол.

— Ни в гостиницу, ни к друзьям мы не поедем, — ответила Эрика.

— Тогда куда же?

— Выше носы, джентльмены; Разве вы не любите сюрпризы?

— Конечно, сэр. Я об этом позабочусь. — Капитан вздохнул. — Я гарантирую, что с этим не будет никаких проблем.

Скривив от отвращения губы, он опустил телефонную трубку и брезгливо вытер вспотевшую руку, как будто мог подхватить заразу, исходившую оттуда.

На пороге кабинета появился мужчина. Это был узколиций лейтенант — без пиджака, галстук ослаблен, а рукава рубашки небрежно закатаны. Он закуривал сигарету. В соседней комнате за его спиной звонили телефоны, стучали пишущие машинки. Усталые детективы листали документы и допрашивали подследственных.

— Видел бы ты сейчас выражение своего лица! — сказал лейтенант.