К нему подошел Крис.

— Жена ждет меня домой к четырем, — с угрозой в голосе сказал Паркер, — Если я опоздаю, она позвонит в органы безопасности.

— Она уже позвонила. Сейчас больше четырех. Но как они смогут тебя найти?

Паркер снова застонал. Он напрягся, пытаясь разорвать веревки.

— Что вам нужно?

— Как что? Нам нужна информация.

— Обещайте, что не причините мне вреда. Я расскажу все, что захотите.

— Ты солжешь.

— Нет, я буду с вами сотрудничать.

— Конечно, будешь. — Крис закатал Паркеру рукав. Паркер с изумлением следил за тем, как Крис протер ему руку спиртом, а затем наполнил шприц. — Это похоже на валиум, — сказал Крис. — Поскольку выбора у тебя нет, расслабься и получай удовольствие. — И он ввел иглу в руку Паркера.

Допрос продолжался тридцать минут. Посольство Израиля предоставило всю возможную информацию, Крису был нужен другой источник информации. Люди, которые интересовали его, все до одного служили в армии США, поэтому он был уверен, что сможет получить исчерпывающую информацию о них из компьютеров Управления Национальной Обороны. Сложность состояла в том, как получить доступ к компьютерам: первым делом надо было узнать коды, с помощью которых можно заставить компьютер отвечать на вопросы. Если использовать неверные коды, поднимется тревога. Тогда служба безопасности Управления Национальной Обороны поймет, что кто-то, не имевший допуска, пытался проникнуть в банк данных.

Пытка — древнейший способ допроса. На это уходила уйма времени, и даже когда допрашиваемый был, казалось, сломлен, он иногда убедительно лгал или сообщал только часть правды. Но амитал натрия — надежный и быстродействующий наркотик. Его и применил Элиот на Крисе в кабинете дантиста в Панаме.

Под действием наркотика речь Паркера стала невнятной. Паркер рассказал все, что требовалось Крису. Коды меняли каждую неделю. Они были трех видов: набор цифр, набор букв и пароль. Цифровой код был чем-то вроде шутки — вариацией на тему номера социального страхования Паркера. Результаты их удовлетворили — теперь они смогут связаться с компьютером, — и Крис повез Паркера назад, в Вашингтон.

По пути Паркер очнулся и стал жаловаться, что у него пересохло во рту.

— На, хлебни коки, — предложил Крис. Паркер сказал, что ему полегчало. У него, как у пьяного, заплетался язык.

— Вы меня отпустите? — спросил он.

— А почему бы и нет? Ты свое дело сделал. Мы получили все, что хотели, — ответил Крис.

В коку был подмешан скополамин. К тому времени, когда они оказались в Вашингтоне, Паркер впал в истерическое состояние. Его преследовали галлюцинации, будто пауки пытаются задушить его. Крис высадил его в порноквартале. Проститутки бросились врассыпную, напуганные дикими криками Паркера и его бешеной жестикуляцией.

Действие скополамина прекратится на следующий день. И Паркер будет вынужден обратиться к психиатру. Хотя галлюцинации прекратятся, действие наркотика еще будет продолжаться. В памяти Паркера начисто сотрутся события последних двух дней. Он начисто забудет о похищении. Он не сможет вспомнить ни то, что его допрашивали в коттедже, ни Криса, ни Сола, ни Эрику. Те службы, которые жена Паркера оповестила в связи с его исчезновением, вздохнут с облегчением, когда найдут его. Они придут к выводу, что он не такой уж святоша, как им хочет казаться. Порноквартал. Ясно, что этот лицемер от души повеселился. А к тому времени, когда власти продолжат расследование, Сол и Эрика уже завершат свою работу.

— Все удовольствия сразу, — заметил Сол, останавливая машину у входа в офис.