Несмотря на наши более чем хорошие отношения, Док, будучи на людях, свято чтил субординацию и переходил на «ты» только когда мы были наедине.

– Если б я сам знал, Док. Это не мой трофей.

– Не твой? – штурман Жбан, прозванный так за своё объемное, или скорее – практически необъёмное, чрево и любовь к пиву, в отличии от Дока не церемонился: – Тогда чей?

– Жерга, – я положил на стол его дневник и погладил планшет рукой: – И чешуйка эта и дневник его – он всё в сейфе хранил.

– Ну а ты… – штурман покосился на дневник.

– Ага. Трофеи же.

– Законно, – Жвалг отложил, оставив свои попытки процарапать поверхность, чешуйку в сторону и, откинувшись на спинку, сложил руки на груди: – И что, покойный, писал?

– Шнек, помнишь, как я ушёл от того крейсера? Ну, после Копий, – кивнув доктору, и дав ему понять, что его вопрос услышан, я повернулся к старпому.

– Помню. Ты каким то чудом из его трюма выскочил. Что – невозможно. Неужто поделиться секретом решил? – он, как и Док, тоже отложил в сторону свой образчик Чужого и, подперев щёку кулаком посмотрел на меня.

– А я и не выскакивал из его трюма.

– Как это – не выскакивал?

– Я в гипер ушёл.

– Из трюма? А толку то? С нулевой скоростью. – он недовольно поморщился: – Ты или дело говори, или, – он начал вставать, намереваясь покинуть кабинет: – Игрушка забавная, но…

– Шнек, сядь! Так и было – я прошёл гипер насквозь, понял?

– Это как – насквозь, сэр? – от удивления Док даже подался вперёд: – Даже я, хоть и мои знания лежат в другой плоскости, знаю, что гипер, как вы сказали, пересечь, невозможно?! Сэр. Это же, – он повёл руками в воздухе, очёрчивая нечто сферическое: – Пространство, гипер, но – пространство.

– Можно, Док, – я снова постучал пальцами по планшету: – Жерг получил эту технологию, незадолго до… До нашей встречи, ну а поскольку такого её финала он не ожидал – он и ничего не стёр, из своих записей.

– И что? – вернувшийся на своё место Шнек, снова принялся крутить в руках чешуйку: – Допустим. Нам то что с этого? Если всё так, и он там был, допустим, был. То никакого проку с того нет. Нам нет. Золото, камни, кристаллы? Не, только это, – он потряс чешуйкой в воздухе и бросил её на стол: – Да, прикольная штука, может пару сотен монет за неё и отвалят – умники из институтов и психи, собирающие подобный хлам. Нам то что с того?

– А что ты скажешь, – я взял отброшенный им образец в руки и зачем то дунул в одну из дырок, проделанных мной в его поверхности ранее: – Если я скажу, что его ни пули, ни лазер не берут?

– Ага, – перегнувшись через стол, он выхватил кусок из моих рук: – А это что? И это? – просунув мизинец в одну из дырок он пошевелил им и продолжил: – Пули, может и не берут, а вот вилки – ещё как. Ты же его тут, – свободной рукой старпом показал на четыре характерные дырочки: – Точно вилкой проткнул?

– Шнек, не юродствуй! Да, вилкой! Но не я, это ещё Жерг. Понимаете, – я поочерёдно посмотрел на каждого из присутствовавших: – Если на него попадёт алкоголь, то чешуйка, то с ней можно делать что угодно, резать, гнуть… Стой, Жвалг! – крикнул я, увидев, что Док собирается вылить содержимое своей рюмки на пластину: – Возьми ту, – я кивнул на старпома: – Эту побережём.

Забрав целую пластинку я, некоторое время, крутил её в руках, пока ставшее уж слишком громким пыхтение, щедро приправленное сдержанными, вполголоса, ругательствами, не заставило меня поднять голову.