– Он что, козлина, в натуре не просекает, с кем связывается?!

– Это то и сбивает меня с толку. Чтобы решиться нам солнышко заслонить, надо быть кретином и пуленепробиваемым одновременно. На идиота Шатун вроде не похож...

– Понял. Все разузнаю в лучшем виде.

– Когда ждать результат?

– За парочку дней просвечу их группу не хуже рентгена.

– Ладушки. Действуй, но аккуратно. Не дай Шатуну повод первому разборку начать.

Не слишком доверяясь самоуверенному Цыпе, я звякнул, когда он ушел, старшему оперуполномоченному Инину и поручил ему то же самое задание. По противнику надо вести перекрестный огонь, как учит тактика. Надежнее. Да и сведения, полученные с двух противоположных сторон, будут значительно объективнее и точнее.

Опер, как ему и положено, оказался оперативнее Цыпы, пообещав уже вечером завтрашнего дня разработку по господину Шатунову мне предоставить.

День, добросовестно отработав свою смену, потихоньку начинал передавать трудовую эстафету вечеру.

Пора было подумать о планах на ночь. Платные, а потому не совсем искренние плотские утехи с Мари или Ксюшей меня сегодня не вдохновляли. Желалось чего то непривычного и незатасканного. Объевшись пирожными, обычно начинаешь мечтать о простом ржаном хлебе.

Вчерашние подвальные воспоминания о театралке Оле даром, оказывается, не прошли, неожиданно реализовавшись сейчас в сильном желании с ней увидеться. Хоть и промелькнуло с той встречи в музкомедии уже девять месяцев, меня, надеюсь, она еще не забыла. Мысль о любопытном гибриде из «цветка лотоса», «колуна» и «всадницы» вызвала у меня улыбку и окончательно утвердила в решении навестить симпатичную любительницу оперетт.

«Мерседес» был на автостоянке. Видно, дисциплинированный Цыпа, чтя субординацию, для своих нужд воспользовался гостиничной «Волгой».

По пути на Радужную я купил у придорожной бабуси букет каких то тепличных красно сиреневых цветов на длинных стеблях.

Припарковав «мерс» во дворе Олиной пятиэтажки возле детской песочницы, направился в нужный мне подъезд. Зрительная память меня не подвела. Обитая желтым дерматином дверь была там, где и положено – на первом этаже крайней справа. Да и номер квартиры точно совпадал.

Названивал упорно долго, уставившись на неприступную дверь, пока не понял, что вконец оборзевшая фортуна опять нахально выставила мне на обозрение свой насмешливый зад.

Но сдаваться без сопротивления не в моих правилах. Поэтому я устроился на скамейке у подъезда с твердым намерением дождаться, когда фортуне надоест, наконец, стоять в такой неприличной позе и она обернет ко мне свое озорное улыбающееся личико.

Хотя было еще довольно светло, уже победно зажглись уличные фонари, не оставляя темноте ни одного шанса застать город врасплох.

Но, когда в космосе скромно затеплились далекие картечины звезд, сразу стало ясно, кто истинный хозяин в подлунном мире. Яркий свет фонарей на этом фоне вечности выглядел вульгарно смешно, невольно вызывая ассоциацию с Моськой, лающей на слона.

Прохожих становилось все меньше. Прошмыгивали редкие одиночки. Оно и понятно – уличный бандитизм в Екатеринбурге день ото дня все больше свирепеет и размножается со скоростью голодных инфузорий. Если безработица сохранит свой безудержный рост, то грабежи превратятся в будничное массовое явление. Тогда даже мне, хоть и с надежным козырем в наплечной кобуре, будет весьма неуютно рассиживать вот так на скамейке, беспечно любуясь космическими алмазными россыпями.

Заметно посвежело. Я застегнул «молнию» куртки, мысленно посетовав, что не догадался прихватить с собою фляжку коньяку. Старая история – падаю, не подстелив страховочной соломки.

Должно быть, Оля сегодня нарушила собственный принцип и отправилась на квартиру к очередному мужскому индивиду.