– Если бы! Значительно хуже расклад лег. Региональное управление по борьбе с организованной преступностью нами почему то плотно заинтересовалось.

– Сведенья надежные? Проверены? – уточнил Том старательно равнодушным голосом.

– Без прокола! Как знаете, у меня кормится один крупный мент из конторы. Он и дал цинк. Но наш майор из уголовного розыска, а РУОП им не подконтролен, даже на контакт старается лишний раз не идти. В самостоятельность играют! Известно лишь одно – около заведений фирмы стал периодически появляться голубой микроавтобус с номерами 62 26. Наш мент утверждает, что это передвижная радиолаборатория, принадлежащая РУОП. Не замечали эту тачку?

– Вчера какой то голубой фургон весь день около «Вспомни былое» торчал, – заявил Том. – Я еще подумал, что шоферюга в баре кантуется. А вот номера срисовать не догнался. Нынче приглянусь.

– Будем надеяться, это не пресловутый «Белый орел» нас пасет, – обронил Цыпа, выуживая из моего серебряного портсигара папиросу.

– Хватит болтать зря! – почему то я чуть было не вспылил. – Давайте дельные соображения. Если, конечно, таковые имеются в наличии.

– Где то протекает... – высказал вслух мучившую меня мысль догадливый Цыпленок. – Но за своих девочек ручаюсь. Шпилить на ментов они не станут. За падло!

– А я думаю, что это простая профилактика, пальба наудачу, – Том явно сам мало верил в то, что говорил. Выдавал желаемое за действительное. – Хотя, может, кто то из розничных торговцев спалился с наркотой и указал на «Вспомни былое», как на источник.

– Товара еще много в заведении?

– Ни грамма. Но на подходе три килограмма ханки. Жду курьера.

– Опий прими, но в торговлю не пускай, – распорядился я. – Загаси на время. Не в баре, понятно. И вообще никакого криминала у себя не держи. По ходу, нас не только прослушивать, но и шмонать будут. Волыны свои, кстати, здесь оставьте. Про эту фатеру, кроме нас, никто не знает.

Том послушно выложил «ТТ» с запасной обоймой и, задрав штанину, отстегнул замшевую кобуру с «береттой» от лодыжки. Весь арсенал аккуратно пристроил на журнальном столике, зачем то прикрыв его газетой.

Цыпа поначалу хотел последовать примеру Тома, но передумал – вынутая из под куртки рука была безоружна.

– В чем дело? – нахмурился я.

– Не сердись, Евген! – Цыпа сидел нахохлившись, чисто как Цыпленок. – Но хотя бы один ствол должен быть под рукой. Мало ли что... На нас ведь не одни только менты неровно дышат.

– Ладушки, – поразмыслив, согласился я. – Волына чистая?

– Само собой. В деле еще не светилась. Ну а ежели спалюсь, буду упираться на том, что на улице подобрал. Авось, если децал подфартит, не смогут органы пришить двести восемнадцатую.

– Тогда хоть наплечную кобуру сними и таскай свой любимый «стечкин» за брючным ремнем.

Цыпа был вынужден признать мою правоту. Обнаруженный за поясом, пистолет все таки больше похож на случайный предмет, чем в кобуре под мышкой.

– Подобьем бабки. Видимо, все телефоны наши под контролем. Поэтому внимательно шлифуйте базар. И, главное, мой мент дал наколку, что в РУОПе есть такая штуковина, вроде ружья, наведешь ее на окно, и весь разговор в комнате на магнитную ленту пишется. Так что и в помещениях лишнего не брякните. По делу разрешаю говорить в замкнутом пространстве без окон. А лучше просто блокнот используйте. Листки, ясно, тут же сжигать.

– Во, козлы! – не сдержал праведного гнева Цыпа. – До чего научные легавые додумались!

– Не греши зря на органы, – остудил я телохранителя.