– Дешевле подкинуть им связку гранат под колеса, – предложил Том, явно не подумав.

– Да? А последствия?! – сразу указал я на ошибку в расчетах. – Менты вконец озвереют и под каким нибудь предлогом всех нас угреют в пресс камеры следственного изолятора. А тамошние «спецы» уж постараются, чтоб мы все дохлые «глухари» на себя повесили. Сколько ты дней непрерывных пыток выдюжишь? Не знаешь? И я не знаю. И Цыпа.

– Да я же так просто ляпнул, – смутился Том. – От злости. Разве не понимаю.

– То то, – я уже остыл. – Никакой чтоб самодеятельности. А злость свою глупую выброси в унитаз и слей воду. Пока не разрешу – не напиваться. Накрайняк пиво потребляйте. Усекли?

Соратники солидарно кивнули.

– Ладушки, – я открыл дверцу засветившегося бара и достал, не очень логично, конечно, бутылку ликера «Старая крепость». – По маленькой на посошок не повредит.

Как и ожидал, уже после первой рюмки закаменевшие лица мальчиков разгладились, в глазах затеплились живые огоньки.

– Цыпа в правильную сторону мыслит – где то у нас протекать стало, – я наполнил рюмки по новой. – Том, прощупай Ксюшу. Я все думаю, что, если деваха к Медведю всерьез прикипела? Тогда мотив измены налицо... А ты, Цыпа, проверь досконально персонал «Кента» от уборщицы до метрдотеля. Недовольные всегда есть. Выявить надо быстро.

– Будь спокоен, Монах! Найду и обезврежу, – заявил Цыпа, отправляя следующую порцию ликера по прямому назначению.

– А вот от последнего воздержись, – внес я свои коррективы. – Ты лишь найди предателя, а там вместе пораскинем мозгами, что с ним сотворить.

– И нечего тут думать – очком на кол, и все дела, – обронил Цыпа, беззаботно пыхтя уже вторым косяком из моего портсигара.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! – вернул я замечтавшегося боевика в реальность и, захлопнув портсигар, сунул к себе в карман. – Ты обнаружь стукача сперва.

– А если просто в баре заглушку установить, – подал голос все еще хмурившийся Том и пояснил: – Это тоже японская хреновина, сбивающая на нет работу любых хитрых микрофонов.

– Брат, ты, видать, вовсе не играешь в шахматишки. Прикидывай сперва ответные действия противника, а уж потом делай ход. Менты, обнаружив, что мы в курсе их слежки, раз страхуемся, сразу придут к выводу – нет дыма без огня. И займутся просвечиванием нас уже всерьез. Поэтому будем сидеть тихо и не рыпаться, покуда не выясним, какой конкретно информацией на фирму органы владеют. Ладушки! Хапните еще по рюмашке и разбег. Дел у вас невпроворот, а я децал извилинами пошевелю в одиночестве. Авось из сметаны масло собью...

Заперев за ребятишками дверь, вернулся в комнату. Паскудное настроение после общения с соратниками ни капли не улучшилось. Пытался, погасить сволочную депрессию, прикончил остатки «Старой крепости» и снова извлек на свет Божий заветный портсигар.

«В принципе, – подумалось вдруг, – Киса не так много и потерял, отправившись на подкормку земляным червям. Любимого кайфа, правда, он лишился, но зато никаких тебе земных проблем и забот, если не надо всю вечность удирать от рогатых с их шипящей сковородкой...» Но я идеалист максималист и воспринимаю слова Библии «по вере вашей дано вам будет» буквально. Покойный Киса загробную жизнь представлял себе эдемским садом. Так что, наверно, он бродит сейчас по солнечным маковым полям, окаймленным индийской коноплей, в обнимку с юной голенькой девицей и вовсю наслаждается бесконечной нирваной. Глядишь, мы еще с ним там встретимся. Надо бы навестить могилку – больше года у него не появлялся.