Звонок раздался, но не телефонный, а дверной колокольчик затренькал. Я никого не ждал, поэтому, идя открывать, прихватил бутылку, как первое попавшееся оружие. Держа литровую емкость на плече, будто дубинку, щелкнул замками. В дверной проем неуверенно заглянул майор Инин.

– Ты не один? – шепнул он, вставая на цыпочки и заглядывая мне через плечо.

– Заходи. – Я отступил, давая дорогу оперу в коричневой кожанке и легкомысленной кепочке с длинным козырьком. – Вот коротаю вечер на пару со «Зверем». Но он добряга, не кусается и даже не рычит.

– Неплохой у тебя сегодня напарник, – похвалил Инин, мельком взглянув на бутылку. – Ты уж извини, что без звонка. Но обстановочка... Целый день на ногах. В общем, надо поговорить.

– О чем базар, начальник. – Я устроился в кресле у камин бара и кивнул на противоположное. – Какие проблемы у доблестных органов?

Старший оперуполномоченный плюхнулся в кресло и вытянул свои короткие ножки, обутые в светлые молодежные кроссовки.

– Умаялся, как собака! – Он шумно выдохнул воздух. – Угощай, Учетчик.

Я плеснул ему «Зверя» в высокий бокал.

– И правильно. Не зря же вас легавыми кличут. Имя подтверждать надо.

– Ты свое не больно подтверждаешь, Учетчик. – Майор не обиделся на мою колкость, мелкими глотками загоняя «Зверя» в свое нутро. – Хотя твои обзорные рапорта и пользуются в управе некоторым успехом. Конечно, это тоже дело нужное, но конкретной, ощутимой агентурной работы от тебя ноль.

– Чего ж ты, майор, ко мне приперся? – Я сделал вид, что обиделся. – Нотаций с детства не перевариваю. У меня на них аллергия. Блевать тянет.

Опер инстинктивно подтянул под себя ноги, усмехнулся:

– Ну, свой шикарный ковер ты навряд ли пачкать станешь. И не лезь по каждому порожняку в бутылку. Кстати, вроде там еще осталось?

Пришлось плеснуть ему еще выпивки. Майор привычно погрел бокал в руках, любуясь прозрачной жидкостью в малиновых сполохах камина.

– Ну, с тобой ясно. Когда сыт, пьян и нос в анаше, пахать неохота. Но придется, Учетчик. Мне необходимо полное представление, что за каша заварилась в вашей уголовной среде: кто замочил Левина Батю, Синицына, Хромого, Завьялова?

– А что, это были твои кадры? – Я вытряхнул из пачки сигарету и неторопливо прикурил настольной зажигалкой пистолетом.

– Неплохая имитация «Макарова», – заметил опер. – Но кончай паясничать. Ясно, врагов и недоброжелателей у «Каратистов Урала» пруд пруди. Но кто из них так крут, что может решиться на столь радикальные меры?

– Дай подумать. В первую голову свести счеты выгодно многочисленным должнякам «каратистов» и тем коммерческим структурам и толчкам, которые платили им дань «за охрану». Могли приложить лапу и конкуренты. А что, если просто внутренняя разборка – король умер, да здравствует король»? Кто занял место Бати в ТОО?

– Пока никто. – Майор поднял на меня свои глаза омуты, вследствие действия алкоголя словно покрывшиеся ледяной корочкой. – В сторону экивоки и реверансы. У тебя наверняка есть какая то версия. Поделись, а мы уж проверим, соответствует она действительности или нет.

– У меня лишь голые предположения, подтвердить ничем не могу. Интуиция и немного логики.

– Давай. Там разберемся, кто девица, а кто баба.

– Первое, что бросается в глаза, – убиты два лидера давно конкурировавших между собой группировок. Либо на сцену вышел некто третий, остающийся до времени в тени, либо это война Бати с Хромым, приведшая их самих к гибели.

– Мы тоже склоняемся к версии о междуусобице. Насчет таинственной третьей силы – завиральная идея.