– Здоровье мне уже ни к чему! – прохрипел слишком догадливый наркоман. – Все равно убьете. Кончайте, суки, хватит выдрючиваться!

– Сержант, принеси ка стакан воды, – обратился я к Цыпе, – видишь, подозреваемый еле языком ворочает!

– Так вы менты?! – долговязый до того удивился, что даже свой окровавленный рот разинул.

– Само собой! – казенным голосом подтвердил Цыпа, приставляя к его разбитым губам стакан с водою. – Мы из уголовного розыска.

– Вот это номер! Знал я, что уголовка насквозь из садистов состоит, но что до такой степени!..

– И это еще цветочки, – заверил я. – Сейчас мы уже просто вынуждены выбить из тебя признание в убийстве гражданина Лебедева любым способом, вплоть до утюга. Иначе придется ликвидировать, так как лишаться погон за превышение служебных полномочий нам не в кайф, как сам должен понимать.

– Ясно. Сигарету можно попросить? – Получив с Цыпы зажженную сигарету, «подозреваемый» жадно затянулся несколько раз и прикрыл глаза.

То ли спасая их от едкого дыма, то ли задумавшись. Последнее было чревато осложнениями. Наркоман вполне мог задаться опасными вопросами. К примеру – почему мы не зовем понятых, чтоб оформить изъятие пистолета и цепочки, единственных вещественных доказательств, косвенно указывающих на причастность к убийству Карата.

– Хватит в молчанку играть! – поспешил я нарушить ход мыслей хозяина квартиры. – Выбора у тебя нет! Давай колись, легче будет! Или еще добавить «аргументов»?

Долговязый боязливо покосился на Цыпу и голосом, полным тоски и ненависти, выдохнул.

– Хорошо! Записывайте!

Я, не растерявшись, вынул блокнот с авторучкой и пояснил:

– Бланк протокола в отделении заполним. Пока так рассказывай.

– С потерпевшим раньше я знаком не был, – неинтеллигентно выплюнув окурок прямо на пол, глухим голосом начал исповедь наркоша. – Появился он с неделю назад по объявлению в газете. Я сразу так загнул цену за квартиру, чтоб у него даже торговаться охоту отбить. Предложил ему японскую электронику. Он взял за пять «лимонов» телевизор и видео. Я думал – больше его не увижу. Ан нет. Приперся через пару дней раным рано – решился все таки покупать квартиру! А у меня уже новые телевизор с видео покупателей поджидали... Он махом просек, что я краденым торгую, а объявление о продаже квартиры лишь приманка... Стал шантажировать. Потребовал аж пятьдесят миллионов за молчание! Насквозь наглючий тип!

– Так ты барыга? – уточнил я. – И давно таким бизнесом промышляешь?

– С полгода уже. Идея оказалась удачной – в комиссионках и ломбардах завсегда ксиву на технику требуют, а «квартирные» покупатели о бумажках обычно и не вспоминают. Да и навар значительно больше выходил.

– Все же в толк не возьму – как Карат позволил себя завалить?

– Очень просто! Я ему сказал, что деньги в другой квартире держу. Когда отошли подальше от дома, я и пощекотал ему горло перышком. Здоровый он бугай был – одним ударом, если б не в горло, мне бы его не свалить. Забрызгал меня, козел!

– Нож закопал или выбросил? – полюбопытствовал я.

– К чему? Типовая кухонная штамповка. Миллионы таких, идентифицировать невозможно. На кухне валяется.

– Резать хлеб и людей одним и тем же ножом – неинтеллигентно и даже неприлично, – наставительно заметил я, вырывая несколько чистых листков из блокнота. – Ладушки! Черкни давай явку с повинной – глядишь, присяжные заседатели по минимуму срок тебе отломят.