– Давай демократично сразу по имени. Ладушки? – предложил я. – А откуда меня знаешь?

– Кто же вас, Женя, не знает? – лукаво улыбнулась Вика. – Лично мне подобные несведущие люди пока не встречались. Тем более что я тоже имею некоторое отношение к индустрии развлечений в родном Екатеринбурге.

– Любопытно, – я с трудом сдержал явное разочарование. – И в каком качестве? Сколько берешь за... развлечения?

Судя по незаурядной внешности Вики, я был уверен, что услышу пошло обычное: «сто баксов за час». Но второй уже раз промахнулся на ее счет.

– Я менеджер туристической фирмы, – не стала обижаться на мою нетактичную колкость девушка. – Так что мы коллеги в некотором роде.

– Ах, вот как! – Радостного удовлетворения, что не на проститутку нарвался, я скрывать не счел нужным. – Ну что ж, милая коллега, выпьем в таком случае за возможное обоюдоприятное тесное партнерство!

Вика, не ломаясь, подняла свой хрустальный фужер с шампанским. Либо не обратила внимания на двусмысленность тоста, либо поощряла меня к более решительной атаке на крепость, которая, кажется, и не думала активно сопротивляться. Видно, мое мужское обаяние сегодня, как всегда, на должной непревзойденной высоте. С чем я себя и поздравил. Мысленно, ясно.

Ужин прошел в непринужденно веселой обстановке под частый звон фужеров и заразительный смех Вики, большой любительницы, как оказалось, во всем находить что то смешное и забавное.

– А как тебе удалось отшить того вон бугая? Ты его явно чем то огорошила, – полюбопытствовал я.

– С каждым человеком необходимо говорить на хорошо понятном ему языке... – мило улыбнулась проказница. – Я просто посоветовала ему отправиться, не мешкая, на тот самый орган, ради ублажения которого он меня и кадрил.

Столь откровенный цинизм меня ничуть не покоробил. Чего не простишь красивой молодой женщине? Вот, правда, маленькое родимое пятнышко на левой щечке Вики чуток портит идеальное во всем остальном личико. Впрочем, нет. Пожалуй, родинка даже возбуждающе пикантна, как «мушка» у мопассановских дам полусвета. Выяснить бы еще – крашеные у Вики волосы или от природы имеют такой чудный черный цвет, так необыкновенно играющий в редком сочетании с нежной светлой кожей и небесно лучистыми глазами. Такое соединение – верный знак отличной породы, насколько понимаю. А в красотках я дока.

После окончания ужина Вика задала вопрос, который я и надеялся услышать:

– Ты не хочешь проводить меня, Женя? Тут совсем недалеко.

– Хоть на край света! – честно и не колеблясь ни секунды, заверил я и помог прелестнице выбраться из за стола, предупредительно отодвинув массивно тяжелое кресло из мореного дуба.

– Пройдемся пешком, – предложила Вика, когда мы вышли из клуба на волю. – Хочется свежим воздухом подышать.

– Свежим? – усомнился я, вдыхая плотные бензиновые пары улицы. – Ладно, будь по твоему. Желание женщины...

– Закон для кавалера! – смеясь, закончила Вика, беря меня под руку.

Центральный проспект был полон праздно шатающейся публикой, ищущей вечерних развлечений. Но предусмотрительный Цыпа, расправив свои борцовские плечи, шел на несколько шагов впереди нас, этаким ледоколом рассекая людской поток и создавая нам с Викой комфортный вакуум. Так что ни малейшего неудобства от многолюдства мы не испытывали.

Молодая менеджер проживала на Вайнера в небольшом, еще дореволюционной постройки, полутораэтажном особнячке. Как сейчас модно говорить – коттедже.

– Может быть, на чашечку кофе? – неожиданно смущенно спросила Вика, неуверенно глядя на меня снизу вверх.