– Разве легкомысленная женская память заслуживает доверия? – удивился я. – Она небось и про срыв своих выступлений в шоу не обмолвилась! Верно?

– В каком шоу? Марина же в театре оперы и балета работает!

– Вот я про театр как раз и говорю, – неуклюже поправился я. – Зачем ломаешь девочке карьеру? И заодно приносишь убытки нашей фирме? Театру то бишь. Оперы и балета.

– Во первых, окончательно еще ничего не решено, – трезво заметил кандидат в молодожены. – А во вторых, поженившись, мы можем переехать в Екатеринбург. Отец давно собирается там филиал магазина открыть.

Эта идея мне совсем не пришлась по вкусу.

– Нет, земляк! Дело ведь не только в карьере. Марина подруга директора театра. Давненько уже. И ему женитьба эта сильно против шерстки будет!

– А это уже его личные проблемы! – показал характер Валерик.

Впрочем, возможно, его просто задело за живое неожиданное известие о любовнике конкуренте.

– Боюсь, если женишься, серьезные личные проблемы возникнут у тебя. Директор мужик крутой и весьма несдержанный в поступках, когда покушаются на его собственность, – сочувственно сказал я. – Ты, как мне кажется, далеко не глуп и в меру сообразителен... Жарко что то. Не возражаешь, если я куртку сниму?

Цыпа махом просек мою нехитрую мысль и тоже скинул куртку, повесив ее себе на руку.

Валера, смешно моргая, воззрился на нашу мощную подмышечную артиллерию, как кролик, увидавший сразу семейство удавов.

– Кажется, ты полностью уяснил фатальность ситуации, – с удовлетворением отметил я, снова надевая куртку. – Так что решай сам и добровольно. Стоит ли милую малышку делать вдовой сразу после свадьбы? Неинтеллигентно как то...

Подойдя к двери, я обернулся:

– И еще! Не советую, земляк, про нас Мариночке говорить. Она может подумать, что ты просто напросто испугался... Спокойно, по доброму расстаньтесь. Удачи в обувных махинациях!

Весь обратный путь до Екатеринбурга я мирно продремал на заднем сиденье «волжанки». От сегодняшней сплошной говорильни устал больше, чем после вчерашней оргии у Вики.

4

Проснулся с чувством какого то дискомфорта. И сразу понял, в чем дело. Из прихожей доносился богатырский храп телохранителей. Вот любопытный момент – чем ближе человек к животному, тем естественней в своих проявлениях. Нахальные звуки из прихожей – наглядное тому подтверждение. И одновременно опровержение народной пословицы, гласящей: «Нечистая совесть спать не дает». Цыпины костоломы все поголовно мечены кровью, но бессонницей почему то вот не страдают.

По пути в ванную заглянул на балкон. Надувной матрац был пуст. Неугомонный Цыпа уже успел куда то слинять.

После контрастного душа тело мое окончательно скинуло с себя сонную вялость и было снова готово верой и правдой служить своему хозяину.

Решив поощрить любимый организм, я разбил в сковородку на пару яиц больше, чем обычно. А на бутерброд с маслом положил не сыр, а щедро толстый слой красной зернистой икры.

Я в общем то не любитель деликатесов, отношусь к ним равнодушно. Икры же держу в холодильнике изрядный запасец исключительно для проглота Цыпы. Он ее прямо обожает – голодное детство, наверно, сказывается.

Так как храп вдруг резко прекратился, я понял, что вернулся Цыпленок и сразу навел благоприятный порядок в рядах своих подопечных. Надеюсь, он не переборщил в усердии и не нанес заметного ущерба здоровью беспечных охранников.

– Евген, я твоими ключами воспользовался, чтоб не шуметь, – сказал соратник, жизнерадостно ухмыляясь. – Возвращаю в целости и сохранности.