Шоу девочка не стала ломаться и через минуту сидела в кресле напротив меня. Правда, накинула для приличия халатик. У нее оказались лукавые искрящиеся зеленые глаза, взгляд вызывающий, но и покорный одновременно. С досадой ощутил, что мне словно стало не хватать воздуха. Зеленоглазки ну прямо меня нокаутируют. Не знаю, в чем причина. То ли сказывается любовь к изумрудам, то ли к зеленому карточному столу. А может, здесь что то по линии Фрейда, так как у мамы моей глаза тоже зеленые.

– Марина, можно просто Мари, – с профессиональной полуулыбкой на чуть полноватых губах бантиком, невольно наводящих на мысль об оральном сексе, представилась девушка. – «Амаретто» не входит в число моих слабостей. А вот «Мадам Клико» вызывает целую гамму чувств, близких к восторгу.

Недурственное приобретение для заведения. Если в день Мари удастся раскрутить хотя бы полдюжины посетителей на «Мадам», финансовые проблемы кабака благополучно разрешатся за какой нибудь месячишко другой.

Система была явно отлажена – тут же над нашим столиком в выжидающей позе застыл официант. Уважаю прохиндеев, умеющих на ходу подметки рвать. Через полминуты столик облагородило французское шампанское в посеребренном ведерке с колотым льдом.

– Что вынудило вас, Мари, к такому безрассудному шагу – осесть в этом захудалом трактире? Он же на ладан дышит. С вашими формами вы достойны лучшей участи, – стал закидывать сети Киса, даря Мари свою коронную обезоруживающе невинную улыбку.

Зеленоглазка хотела ответить резкостью, но подавила первый порыв и деланно рассмеялась.

– Ну, не всем же так везет. Лакеем надо родиться. Кто то зарабатывает услужливостью, а я в поте лица своего, как и рекомендовано Космосом, – все же выпустила коготки шоу девочка.

Эффект усиливало то, что именно в этот момент Киса щелкнул зажигалкой, добывая огонек для моей сигареты.

– Киса, ты сам напросился, – вмешался я в разговор, чтобы предотвратить вспышку. – Вперед батьки лезешь в душу барышни своей плохо выбритой мордой.

Киса за своей внешностью тщательно ухаживал, это был предмет его гордости и самоутверждения, поэтому его ладонь тут же непроизвольно дернулась с ревизией к гладко выбритым щекам, что вызвало взрыв неподдельного веселья со стороны Цыпы и Мари. Я тоже немного подхохотнул для порядка. Напряжение было снято. Киса парень высокой пробы, но немного психопат. Да и невозможно сохранить нервы идеальными при его работе. Ведь, кроме контроля за доходами ночных бабочек, он у меня основной специалист по улаживанию конфликтных ситуаций. Если проще – профессиональный убийца.

Районного Батю я убрал лично, чтобы не терять формы, да и не мог отказать себе в удовольствии плюнуть свинцом в его холеную, наглую свинячью харю.

Шампанское толкнуло Мари на душевные излияния. За короткое время я узнал, что она родом из Нижнего Тагила. Окончила там балетную школу, приехала в Екатеринбург учиться пластике, но на курс не попала, так как без взяток сейчас ничего не делается, а расплачиваться телом на каждом шагу ей противно. Устроилась с полгода назад в варьете уралмашевского ночного «Шах клуба», откуда ее вскоре вышвырнули за отказ исполнить минет на «флейте» одного из местных заправил. Так она и оказалась «У Миши», который, не являясь членом клубной корпорации, не побоялся ее пригреть. Заработок, к сожалению, не ахти, но на безрыбье и рак рыба.

– Да ладно, – оптимистично закончила исповедь, или игру в нее, Мари. – Еще не все проиграно. И на моей улице когда нибудь перевернется грузовик с сахаром...

– Думаю, что грузовик уже на подходе. Тормоза то точно не держат, – съязвил Киса, наблюдая, как я щедро расплачиваюсь за обед веером десятитысячных купюр.