Киса наконец загасил свою вонючую сигарету и поднял на меня глаза, взгляд которых мне явно не понравился.

– Я всегда говорил, что у тебя не голова, а компьютер последней модели, – тихо, но со странным выражением в голосе начал он. – Насколько понял, расценка прежняя – за двоих две штуки баксов?

Я кивнул, уже врубившись, куда он клонит.

– Не подходит. Ты мой шеф и, надеюсь, друг, многим тебе обязан, но акция эта повышенной сложности и риска. К тому же ясно, что все провернуть необходимо прямо сейчас. За несколько часов тебе надежного профи не сыскать. У Цыпы серьезный опыт, согласен, но он работал всегда только на подхвате, страховал. В одиночку он может напортачить или вообще спалиться. Конечно, ты можешь пойти на дело лично, но к чему рисковать своей головой, когда у тебя есть моя?

– Почти убедил. Давай конкретнее – чего хочешь?

– Как я понял, «Большой Урал» через месяц будет под нашим полным контролем. Прошу сорок процентов от той «капусты», что буду снимать для тебя с тамошних проституток и барменов.

– У тебя неплохой аппетит. Молодец. Это десятки миллионов, – я подбадривающе похлопал вздрогнувшего Кису по плечу. – Добро. Кстати, я сам собирался предложить тебе нечто подобное. Это логично и рационально. Кровно заинтересованный в росте навара от «Большого Урала», ты, уверен, землю рыть будешь. А чтобы доказать свою искренность, я увеличиваю твои сорок процентов до пятидесяти. Надеюсь, доволен?

Лицо Кисы сияло, как новенький золотой двадцатидолларовик, он даже сделал попытку поцеловать мне руку.

– Только без этих телячьих нежностей. Мы не на Сицилии. Давай ка лучше обсудим детали. – Я взглянул на «Ролекс». – Уже одиннадцать, времени у нас в обрез. Сейчас звякну Анжеле, и она под каким нибудь благовидным предлогом зазовет к себе Синицу.

– Пусть намекнет, что у нее приступ бешенства матки, и он срочно необходим ей по интимной нужде, – хохотнул Киса, проверяя, легко ли освобождается из трости клинок стилета.

– Молчи, пошляк. Идем дальше. Он, как обычно, подъедет на своем «БМВ» прямо к ее подъезду. Кончай его, пока возится с дверкой. Втолкнешь в машину и отгонишь ее на стоянку у «БУШа». Там машину бросай и сразу иди в засаду на Хромого. Лампочку на первом этаже подъезда выбей, тогда никто увидеть тебя не сможет, а ты отлично разглядишь всякого входящего в подъезд. Все усек?

Киса молча кивнул, по сосредоточенному выражению словно затвердевшего лица ясно было, что он не упустил ничего из сказанного и сделает все в лучшем виде.

Я набрал номер Анжелы. Трубку долго не брали, но голос у нее был не заспанный.

– Детка, это я. Ты не одна?

– Нет. Мы с МП как раз ванну принимали, ты же знаешь его причуды.

МП – прозвище участкового, означающее Мент Поганый. Анжела сама его придумала и, наглая девчонка, даже в глаза так звала капитана, правда, расшифровав для него, как Милый Пилипчук.

– Слушай сюда, девочка. Спроваживай своего МП под любым предлогом и звони своему жениху спортсмену. Придумай что нибудь убедительное, но чтоб в двенадцать он был у тебя. Мне это очень важно. Ты поняла, милая?

– Не нервничай, дорогой. Все сделаю.

– Я знал, что на тебя можно положиться. Целую твои изумрудные глазки, завтра увидимся, малышка.

Когда повесил трубку и повернулся к Кисе, оказалось, что тот уже надел плащ, почти полностью скрывший трость, зажатую под мышкой.

– А ты соображаешь, – похвалил я его, – с тросточкой тебе светиться противопоказано.