– Конечно. Благодарю. Но в «Приюте», если не возражаешь, будет работать мой старший брательник Василий. Ему по разным причинам сейчас полезно сховаться в укромном месте. Отсидеться... Кстати, на литье повернут. Так что памятники собачьи не будут проблемой.

– Лады. На том и порешим.

Около семи часов появилось искреннее желание побывать на дне рождения племянниц, но я его подавил – дело превыше всего, надо дождаться Кису с известиями.

Тот появился только к десяти. По лучащейся самодовольством физиономии я враз просек, что с заданием он справился.

– Все путем, Монах, – заявил Киса, плюхнувшись на диван и доставая свой заветный серебряный портсигар. – Пыхну децал, а то умаялся вконец.

– Можешь. Если это не отразится на твоих умственных способностях и не испортит речевой аппарат.

– Обижаешь, Монах... – Киса закурил папиросу и замолк, загоняя пахучий терпкий дым на самое дно своих легких. – Так вот. Слушай сюда. Европейско Азиатская Корпорация серьезная структура. Уставный фонд пятнадцать миллиардов рублей. Прославились как кровожадные ростовщики и вышибалы долгов. Работают под прикрытием азербайджанской группировки. Генеральный директор Иван Альбертович Камаев. Вот его данные. – Киса положил передо мной исписанный блокнотный лист. – Рабочий и домашний телефоны, адрес, состав семьи. Ездит с шофером телохранителем на «Мерседесе 600».

– Где тачку на ночь оставляет?

– Знаю. Перед своим домом на частной платной автостоянке, принадлежащей ЕАК. С Михаилом Килиным, владельцем ресторана «У Миши», Камаев в дружеских отношениях. На чем основанных – выяснить не удалось. Офис ЕАК занимает два этажа в здании...

– Стоп. Достаточно пока. Идея уже народилась. Будем действовать прямолинейно грубо. Метисы вроде Ивана Альбертовича хорошо понимают только мышечный интеллект.

Я решительно придвинул к себе Кисину маляву и набрал домашний номер генерального директора ЕАК.

– Вас слушают. Говорите, – раздался в телефонной трубке мягкий, чуть протяжный голос.

– Слушать мало. Надо слушать внимательно, Иван Альбертович.

– С кем я разговариваю? – Голос на том конце провода стал сух и резок, вмиг потеряв свою первоначальную мелодичность.

– Вам звонят искренние друзья. Из «Пирамиды». Нам бы очень не хотелось, чтобы вы либо ЕАК пострадали чисто по незнанию обстановки. Делимся информацией: определенные круги не желают дальнейшего существования кабака «У Миши». И не суть важно, по каким причинам. Михаилу Килину предстоят крупные платежи – пусть платит. Отсрочка исключается, будь вы хоть десять раз его другом. Принимая во внимание серьезные убытки вашей корпорации...

– О чем вы говорите?! Какие еще убытки?..

– Это узнаете, Иван Альбертович, в самое ближайшее время. Если будет малоубедительно и вы не послушаетесь дружеского совета, мы предпримем более радикальные меры, и никакие азеры вам уже не помогут. Желаем всего доброго.

Я положил телефонную трубку и, взглянув на Кису, вздохнул:

– Ну, чего ты опять не понял?

– Михалыч, про какую «Пирамиду» ты говорил?

– Ты разве не слыхал про эту группировку?

– Слыхал. Даже много. Крутые ребята, но их никто не знает. Призраки какие то.

– В том то и суть. Я использовал их фирменный знак для понта. Имидж у них серьезный, и даже ЕАК связываться с «Пирамидой» не захочет. Я вообще иногда думаю – а может, никакой «Пирамиды» и нет? А этим именем просто прикрывается несколько разных банд?.. Ладно. Вернемся к нашим баранам. Ты с Цыпой сегодня сляпаешь материальный ущерб ЕАК и лично Ивану Альбертовичу. Чтоб он не принял наш разговор за шутку идиота или розыгрыш.