— Тут недалеко. Познакомься со своим временным жильем и подгребай сюда через пару часиков. К этому времени я обмозгую ситуацию и приму конкретное решение.

Когда соратник ушел, я вдруг вспомнил, что не помянул по доброму христианскому обычаю душу почившего Романа Борисовича и тут же, не откладывая в долгий ящик, набулькал себе еще полстакана коньяка. Приличные люди должны всегда свято блюсти старинные традиции.

Активно-агрессивные молекулы алкоголя качественно изменили плавный ход моих мыслей. Сначала я предполагал спокойно дождаться возвращения Цыпы и с ним на пару нанести визит Рафаилу Вазгеновичу, а теперь, неожиданно для себя, вознамерился срочно побеседовать с соседом по душам единолично. При любых негативных раскладах сумею справиться с негодяем. И не таких бугаев обламывал, в натуре.

Чтобы надежно застраховаться от возможных в будущем наездов на меня ментов, я решил записать "чистосердечное" признание Рафаила в убийстве Романа Борисовича на диктофон.

Сунув в карман шорт миниатюрный "Сони-компакт", отправился к соседу. Тот с пляжа уже вернулся, как я понял по слабым шорохам, доносившимся из-за стенки.

— А вы, как вижу, законспирированный экстрасенс! Предвидели мое появление! — слегка подивился я, наблюдая за Рафаилом, старательно сооружавшим на столе симпатично-аппетитный натюрморт из яблок, апельсинов, гроздей винограда и оплетенной литровой бутылки красного вина.

— Ничего подобного. Это вовсе не для вас, Евгений! — нахально заявил вконец оборзевший сосед, но тут же благоразумно поспешил разрядить обстановку пояснением:

— Мне только что брат звонил. Сегодня прибыл на своей яхте в порт Одессы. С минуты на минуту его жду. Извините, Евгений Михайлович, но у нас существуют свои правила. Близкие родственники после разлуки встречаются тет-а-тет, как выражаются французы.

— То бишь, вы предлагаете мне убираться куда подальше? — невинно уточнил я, чувствуя, как мой правый кулак превращается в чугунную гирю.

— Вы не так поняли, Евгений. Просто прошу вас проявить элементарную тактичность и позволить мне встретиться с родным братом как положено. Всего лишь.

— Ладушки! — не стал я впадать во вредный антагонизм. — Лезть в чужой монастырь со своим уставом не буду. В общем-то, я только на минутку зашел, чтоб провентилировать с вами один вопросик. Дело в том, что у меня тоже дорогой гость — господин Цепелев, крупнейший коммерсант Екатеринбурга и мой личный друг. Хотелось бы порадовать его чем-нибудь экстраординарным. Морской прогулкой на яхте, к примеру. Как вы на данную идею смотрите?

— С пониманием, — хмыкнул Рафаил Вазгенович. — Но давайте перенесем этот разговор на вечер. Время ведь терпит, Евгений?

— Безусловно, — кивнул я, поднимаясь с кресла. — Суетиться смысла нет, ваша правда. До вечера, уважаемый Рафаил!

Покидал я номер соседа в распрекраснейшем расположении духа, так как улучив момент, успел незаметно сунуть включенный диктофон под кресло. Очень удачная мысль, в натуре. Весьма вероятно, что запись разговора братьев сможет многое прояснить мне в создавшейся ситуации.

Около часа терпеливо просидел в своем "люксе", пока услышал из коридора щелканье дверного замка и удаляющиеся шаги двух человек.

Проникнув через лоджию в номер Рафаила Вазгеновича, я выудил из-под кресла "Сони-компакт" и, перемотав пленку, включил воспроизведение. Тут меня ждало крупное разочарование — разговаривали братья на армянском языке, в котором я не бельмеса не понимаю.

Но я нашел выход из положения — выцепил на набережной носатого гражданина с характерной "ястребиной" горбинкой и предложил ему выгодную сделку: он набросает мне в блокнот перевод разговора на русский язык, а я вознаграждаю его сотней гривен в качестве гонорара за лингвистический труд.