Моей юной пассии из обслуживающего персонала столовой поехать со мной на железнодорожный вокзал не позволил. Долгие нудные проводы терпеть не могу. Свойство характера такое.

Мне показалось, что в этот раз на вокзале было не так уж слишком многолюдно и шумно, как в день моего прибытия в Одессу. А может, я просто свыкся за две недели к обычной и повсеместной здешней сутолоке и уже перестал обращать на нее внимания.

Железнодорожный билет я имел на тот самый скорый "Уралец", который доставил меня на черноморское побережье. Признаться, функционировала в мозгах, и еще кое-где, лучезарная, уверенно-твердая надежда, что обратный путь в Екатеринбург проведу в чудненьком обществе незабываемой красотульки Маргариты, хотя я не был в курсе графика ее работы.

Бодро шагая по плавившемуся на солнце асфальту перрона вдоль своего зеленого "Уральца", я зорко высматривал среди проводниц, производивших посадку пассажиров в вагоны, знакомое нежно-розовое личико. Мои упорные визуальные старания увенчались заслуженным успехом — Маргарита стояла у дверей тамбура восьмого вагона. На ловца и зверь бежит, как говорится.

Незаметно подойдя к вожделенной цели вплотную, брякнул мешавший свободе рук дорожный баул на асфальт и обхватил милую землячку за прекрасную милую талию, даже не пытаясь скрыть радостной улыбки:

— Здравствуй, малышка! А вот и я!

Дальше произошло дико неожиданное. Резко вывернувшись из моих ласковых объятий, Маргарита со всего размаха припечатала к моей щеке свою маленькую ладошку. Довольно болезненно-хлестко получилось, надо отметить. Хорошо хоть, что я нынче солнечные очки не надел, а то бы дорогая импортно-изящная конструкция "Лидера" разлетелась бы к чертовой матери прямо на моем фэйсе.

— Получай, господин подлец! Я тебе не проститутка! — по-змеиному свистящим шепотом заявила агрессивная особа, забавно раскрасневшись лицом и швыряя мне под ноги две смятые зеленоватые бумажки. Это были те двести долларов, что я из самых лучших побуждений незаметно оставил ей в качестве прощального сувенира.

Когда я чисто машинально поднял и сунул в карман злосчастные банкноты, Маргарита уже оперативно ретировалась, скрывшись в вагоне.

Невдалеке остановилось несколько зевак, по-идиотски ухмыляясь и показывая в мою сторону пальцами. Я искренне пожалел, что в силу целого ряда объективных причин не имею сейчас приятной возможности дать по ротозеям автоматной очередью для острастки. Пришлось ограничиться малым: смерив наглецов высокомерно-холодным взглядом, я поспешно поднялся в тамбур.

Мне нередко удается демонстрировать чудеса красноречия и дипломатии, когда сильно припрет. Короче, мы с Марго благополучно помирились и по-новой самозабвенно занялись любимой научной работой — глубоким осваиванием на практике индийских премудростей "Кама-сутры".

А главное, всецело охваченный горячим и пылким научным интересом в течение всего пути до родного Екатеринбурга, я окончательно отделался от простуды. Даже кашлять полностью перестал.

Впрочем, у любой медали всегда две стороны. Нет добра без весомой толики худа, то бишь. Был во время путешествия домой и негативный момент: опять мне не удалось всласть полюбоваться из окна на проносившиеся мимо дивные ландшафты и романтично покосившиеся деревенские домишки милой сердцу провинциальной России.

Стрельба рикошетом

1

Попка Наркоша нахально стучал кривым клювом в стекло балконной двери, напоминая, что пришло время полуденной попугайской трапезы, состоящей из семян конопли. Ничего другого он почему-то в пищу не потреблял, что и обусловило его совсем не птичью кличку.

Попугая мне недавно преподнес в подарок Цыпа, зная пристрастие шефа к разным проявлениям флоры и фауны.