|
Не просто разметать, а вырвать сердца и съесть их, при желании. Но зачем? Люди, в отличие от нас, вампиров, большое внимание уделяют «деланию денег», и, чем больше доход, тем больше тяга заполучить еще, оттяпать долю в бизнесе у знакомого или незнакомого конкурента. И если я убью Валентина Валентиновича, то я тем самым лишусь дойной коровы, приносящей мне немалую прибыль. Да я горло перегрызу любому кровному брату, если только заподозрю его в посягательстве на жизнь этого невысокого, плотненького, как гриб-боровик, человечка с носом уточкой и высокими залысинами по обе стороны от выпуклого лба. Ведь он дает мне возможность безбедно жить, занимаясь при это любимым делом.
Валентин Валентинович тем временем спешил мне навстречу, смешно переваливаясь на коротких ножках, почти незаметный на фоне позолоченной массивной мебели и богатейшей барочной драпировки зала, не уступающего размерами внутреннему двору рыцарского замка. На ходу он потирал пухлые ладошки, прямо-таки лучась счастьем. – Рад видеть вас, господин Анджей! Я поклонился, скрывая невольную улыбку. Он казался таким смешным и нелепым в расшитом золотом халате, с сеточкой на жидких волосах и с перстнем на безымянном пальце левой руки со сверкающим черным бриллиантом-кабошоном. Каратов на десять – довольно скромно для его положения в обществе. Кем он был? Политиком или бизнесменом? Я не интересовался. Впрочем, в наше время эти две ипостаси неразрывно связаны. Разве что лидеры лишенной в конце прошлого века реальной власти коммунистической партии могут себе позволить существовать на партийные взносы. Да и то вряд ли… Ни жалости, ни любви я к ним не испытывал. Уж кто изрядно попил крови у моих собратьев – если уместен столь смелый каламбур – так это они совместно с национал-социалистами. – Доброй ночи, Валентин Валентинович, – ответил я, принимая неожиданно крепкое рукопожатие. – Зовите меня просто Анджей. Без господ. – Господа все в Париже? – прищурился он, будто проверяя меня на лояльность. И добавил:—Поразительно! Какие у вас холодные руки! – Малокровие, должно быть, – на ходу сострил я, понимая, что оценить шутку все равно некому. – Это вы не бережете себя. По ночам работаете. Знаю я этих людей искусства – всю ночь в Интернете, а утром глаза красные, головная боль. И, как следствие, неврозы, расстройства сна, гастрит, язва желудка… – Вы врач? – удивился я. – По первому образованию. Поэтому выступаю за здоровый образ жизни и уважаю людей, заботящихся о себе. – Ну тогда можете быть спокойны. Я не сижу в Интернете по ночам. Скажу больше, я знаю о его существовании со слов других людей. Также я не смотрю телевизор, не слушаю радио… – Не читаете за обедом советских газет, – весело подхватил Валентин Валентинович. – Не читаю. Российских и украинских, заметьте, тоже, – телевизор я не смотрел, но с творчеством Михаила Афанасьевича в свое время ознакомился. – А как же вы узнаете новости? – искренне удивился клиент. – Мой слуга распечатывает самую интересную информацию и кладет мне на журнальный столик. – Вы поразительный человек, Анджей! Реликт, осколок былых эпох! – Да, осколок, – кивнул я. Хотел добавить: «Хотя и не человек», – но не стал. Закон Великой Тайны никто не отменял. Он снова всплеснул ладошками. – Чай, кофе, коньяк? Все самое лучшее. Кто бы сомневался. Имея такой доход, можно пить кофе не просто бразильский, а владеть там собственной маленькой плантацией с элитными сортами. – Благодарю вас, – я поклонился, переводя предложение в шутку, – не считаю это полезным для здоровья. |
