Когда мы приземлились на базе Королевских ВВС Акротири, было уже темно. И снова нас встречали наши ребята. К каждому из нас был приставлен провожатый, из числа знакомых. Мне достался мой давнишний приятель Кении. Первыми его словами было:

— Я просто в трансе, что ты остался в живых. Я уже приготовился в сентябре получить твою должность.

Все пожимали друг другу руки, и по кругу быстро пошла бутылка джина. Операцией по возвращению бойцов SAS руководил знакомый сержант, по фамилии Маггер. Он носился по Эр-Рияду, для большего веса нацепив нашивки капрала, — в нашем полку никто не носит знаков различия, чтобы не показывать, кто мы такие и чем занимаемся.

— Жаль, что вы вернулись так скоро, — протрубил он, — потому что мне очень понравилась моя работа. Это было просто замечательно, твою мать.

Нас усадили в автобус и отвезли прямиком в отдельный охраняемый корпус военного госпиталя.

В темноте маячил огромный, устрашающий силуэт Стэна, за которым стоял Динджер, с куревом в руке. Стэн подцепил гепатит и выглядел плохо, но Динджер бурлил энергией.

— Я уже позвонил Джилли, — сказал он. — Вопрос со связью уже решен, можешь не заморачиваться насчет телефонных карточек. Наши ребята установили прямую линию на Великобританию.

Маггер отправился в город за видеокассетами, которые должны были скрасить наше пребывание, а старшина роты «Б» подкатил больничный столик на колесах, заставленный выпивкой. Выбравшись тайком из нашего корпуса, мы отправились в библиотеку, где расселись в удобных креслах, наслаждаясь блаженством.

На Кипр прилетел Гордон Тернбулл, психолог Королевских ВВС, который должен был наблюдать за нашим возвращением к нормальной жизни.

— Что это у вас? — перехватил он Маггера, направляющегося в библиотеку.

— Видеокассеты для ребят.

— Не возражаете, если я взгляну?

Тернбулла едва не хватил сердечный приступ. Маггер принес нам «Терминатора», «Резню бензопилой по-техасски» и «Кошмар на улице Вязов».

— Как вы могли! — взвизгнул он. — Эти люди перенесли тяжелейшую психологическую травму!

— Психологическую травму? — удивился Маггер. — Да ребята просто спятили. Убедитесь сами.

Увидев нас, Тернбулл только присвистнул.

— Да вы не беспокойтесь, — усмехнулся Маггер. — Начнем с того, что все они с самого начала были чокнутыми.

Я помог Марку забраться в ванну. Из дыры у него в ноге вывалился большой ошметок кожи размером с затычку для раковины. Затем я отправился искать особый телефон.

Вооруженный охранник скрытно проводил меня в подвал и представил двум солдатам, оберегавшим телефон от посторонних.

Связь работала превосходно, и я сразу же попал на Джилли.

После бесчисленного количества «я тебя люблю» я шатаясь добрел до кровати. Когда моя голова прикоснулась к подушке, у меня успела мелькнуть мысль, что это первая нормальная кровать, в которой я буду спать за восемь недель и три дня.

В течение следующих двух дней нас пропустили через рентген и подвергли самым разным анализам. Зубные врачи предварительно обработали мне зубы. Все мы прошли через посттравматические сессии с Гордоном Тернбуллом, каждая из которых продолжалась не больше нескольких минут. Бедный Гордон, он полагал, что работать с ребятами, побывавшими в плену, будет легко. Он знал свое дело, однако ребята сейчас были в таком настроении, что думали только о том, как бы ничего не упустить из доступных развлечений. Для нас устроили выезд в город, а от Красного Креста мы получили уйму денег. Мы решили насладиться всеми радостями жизни, пока они не закончились.