По обычаю, вещи убитых были распроданы на аукционе. Каждая вещь достается тому, кто выкладывает за нее самую большую сумму, а все вырученные деньги отдаются ближайшим родственникам или отправляются в общий фонд роты. И в этом нет ничего кощунственного; просто у нас в полку так принято. Если думать только о том, что люди получают ранения и погибают, на успокоительные лекарства не хватит никаких средств. Необходимо давать выход внутреннему напряжению, насмехаясь над всеми и над всем. Однажды во время учений в горах один парень сорвался со скалы, и нам потребовалось три часа, чтобы донести его тело до базового лагеря. Оттуда его забрал вертолет, и как только он поднялся в воздух, один из ребят раскрыл рюкзак погибшего и достал оттуда бутылку рома и другое шмотье.

— Твою мать, бедняге ведь все это больше не понадобится, ведь так? — спросил он и был совершенно прав.

Прежде чем хоть кто-нибудь успел сказать хоть слово, он прихватил свитер погибшего и был таков. Когда мы возвратились в Херефорд, все взятые на время вещи были возвращены и проданы на аукционе. Это совершенно естественно, хотя никто не говорит, что по погибшим не скорбят. Просто тот, кого больше нет в живых, все равно переживать по этому поводу не станет; к тому же в свое время он участвовал в распродажах вещей других ребят и вел себя в точности так же.

У Боба в шкафу лежало большое мексиканское сомбреро, обычный туристический сувенир. Мне достоверно точно известно, что сомбреро обошлось ему всего в десять долларов, потому что я был вместе с ним, когда он его покупал. Однако на аукционе нашелся идиот, который выложил за это сомбреро больше ста фунтов. Некоторое время я хранил сомбреро у себя дома, затем отнес на могилу Боба вместе с ленточками Военной медали — ему и Быстроногому.

На общих похоронах в Херефорде возникли кое-какие проблемы.

Быстроногого кремировали, Винса и Боба похоронили на полковом кладбище. Затем состоялись поминки — мясо под острым соусом и выпивка. Родственники Винса начали ко мне приставать. По их мнению, крепкий, здоровый мужчина не может умереть от такой вещи, как переохлаждение. Я пытался им объяснить, что нет никакой разницы, какой человек крепкий и сильный, — если переохлаждение наступило, тут уж особенно ничего не поделаешь. Я понимаю, что у разных людей чувство горя проявляется по-разному, и надеюсь, что со временем родственники Винса примут правду.

На следующей неделе, воспользовавшись предложением авиакомпании «Бритиш эруэйз» для солдат, участвовавших в войне в Персидском заливе, «купить два билета по цене одного», мы с Джилли отправились в Калифорнию. Отдых получился просто фантастическим, и это действительно помогло мне оставить все позади.

Через две недели я вернулся на службу. Марк по-прежнему оставался в реабилитационном центре, где он с перерывами провел еще шесть месяцев, прежде чем вернулся к исполнению служебных обязанностей. Крис перешел в учебный центр, став одним из инструкторов, которым предстоит проводить отбор новобранцев. Динджер уже успел уволиться и устроиться на работу за границей. Через два месяца уволился и Стэн, а как только врачи закончили разбираться с моими руками и зубами, их примеру последовал и я.

ЭПИЛОГ

С самого момента моего возвращения наши счета за отопление зашкаливают за страшные суммы. Как же хорошо быть в тепле. Когда идет дождь и я дома, я наливаю большую кружку чая, сажусь у окна и думаю обо всех тех беднягах, кому сейчас приходится таскаться по горам.

Как показал тест оценки перенесенного стресса, пережитое нисколько не тронуло меня эмоционально.