|
Его бицепсы сжались до размеров запястий. Появился еще один человек с чистой одеждой. Крис испытал фантастическое наслаждение, надев свежие трусы, затем белую рубашку с галстуком, носки, ботинки, и — завершающий удар, перед которым невозможно было устоять, новый с иголочки костюм в полоску, который, по-видимому, сшили за последние полчаса, среди ночи, пока он отмывался в ванне. Брюки оказались чуть велики в талии, и большой начальник сделал парню с сантиметром строгий выговор. Парень знаком показал, чтобы Крис снял брюки, и, перекинув их через руку, скрылся.
Появился врач. Он обработал Крису ноги и перебинтовал их. Когда врач заканчивал, вернулся парень с брюками. Теперь они сидели как влитые. Начальник спросил Криса, не желает ли тот перекусить, и проводил его в обеденный зал. Стол ломился под тяжестью бифштексов, люля-кебабов, фруктов и свежевыпеченного хлеба. Крис залпом выпил литр воды и принялся за бифштекс. Ему удалось проглотить только несколько кусочков. Начальник разошелся вконец и предложил Крису остаться на ночь. — Прошу прощения, — ответил Крис, — но мне нужно как можно быстрее попасть в британское посольство. Искренне расстроившись, начальник позвонил в посольство и договорился, чтобы за Крисом заехали. Вероятно, он надеялся провести в его обществе всю ночь. Приехавший из посольства водитель поздоровался с начальником учтивым кивком. Затем он забрал грязные вещи Криса и отнес их в машину, а Крис тем временем тепло попрощался со своим новым лучшим другом. Посольство сразу же отправило сообщения в штаб-квартиру объединенных сил в Хай-Уайкомб и в Эр-Рияд, а затем договорилось, чтобы Крис вылетел следующим же вечером. Это стало первой информацией, полученной о группе с позывным «Браво-два-ноль» с той ночи, когда она была высажена в глубине иракской территории.
За восемь ночей отхода к границе Крис прошел пешком больше трехсот километров. За все это время он съел лишь два маленьких пакетика печенья, разделенные с Винсом, и практически ничего не пил. Он ужасно похудел, и его спасение было объяснено тем, что организм питался сам собою. Прошло две недели, прежде чем Крис смог снова самостоятельно ходить, и еще шесть недель, прежде чем к нему вернулась чувствительность пальцев на ногах и руках. В том месте, где он набрал воду, которой обжег себе рот, находился завод по обогащению урановой руды. От употребления грязной речной воды у Криса расстроилась печень и возникли серьезные проблемы с кроветворной системой. Его переход явился одним из самых выдающихся свершений в истории нашего полка, на мой взгляд, даже превосходящим легендарный переход через пустыню в Северной Африке, совершенный в 1942 году Джеком Силлитоу, одним из тех, кого набрал в свою первую группу Дэвид Стирлинг.
Неприятельских войск в районе действия нашей группы оказалось значительно больше, чем мы предполагали. Больше того, только теперь мы узнали, что оказались в самом сердце одного обширного военного района: сразу две иракские бронетанковые дивизии были сосредоточены на участке от границы до нашего первого БЛ. И как будто этого было недостаточно, всем жителям тех мест, включая женщин и детей, было приказано искать нас. Детей освободили от занятий в школе, чтобы они смогли принять участие в охоте на нас. Тем не менее мы проявили себя неплохо: как впоследствии установила разведка, мы оставили за собой след более чем из двухсот пятидесяти убитых и раненых иракских солдат. На ПОБ было получено наше сообщение об оперативной обстановке от 23 января, но в очень искаженном виде, что поставило всех в тупик. 24-го числа, в 16.00 по местному времени — когда нас обнаружили, был принят еще один неразборчивый сигнал. Позднее был принят слабый сигнал от ТМ, и стало понятно, что мы в беде. И это все, что было известно о нас до тех пор, пока 31 января в Сирии не объявился Крис. |
