|
Она отважно послала эту статью в «Нейчер», где ее вопреки ожиданиям приняли. Это ее ободрило, она стала обращаться в те немногие места, где были подходящие вакансии, и читать последнюю литературу по специальности. Она не без скрытого вызова обсуждала с Джоном свой круг проблем: последние этологические дискуссии, новейшие направления в науках о живом, как их сейчас называют, — и испытывала непонятное раздражение, поскольку он находил эти темы весьма интересными. Это ничего не меняло. Пришло время, и ей стало ясно, что его дело затягивало его и подчиняло себе каким-то совершенно чуждым ей способом. Это не было «работой» в привычном для нее и для большинства людей смысле слова — никоим образом. Ей не дано было понять его отношений с наукой, и, следовательно, — этот неутешительный вывод тупой болью отозвался у нее в душе, — она и его никогда по-настоящему не поймет.
ДОПУСТИМЫЕ ПРЕДЕЛЫ ПОГРЕШНОСТИ
Может быть, Хоуп Клиавотер не прочла каких-то знаков? Не заметила первых сигналов, предупреждающих об опасности?.. Когда возводят небоскреб, одно из дел, требующее темой неукоснительной, устрашающей точности, — это установка и фиксация первых громадных стальных балок в основании сквозного каркаса, на котором будет держаться все здание. Допустимая погрешность при установке этих тонн металла — ничтожна. Она должна быть не больше одной восьмой дюйма. На этой стадии строительства малейшее отклонение — отверстие, просверленное со смещением на несколько миллиметров, угол, рассчитанный с ошибкой в долю градуса, — может в дальнейшем привести к устрашающим последствиям. На высоте в четверть километра незначительный трехмиллиметровый сдвиг превращается в пятнадцатиметровый зазор между элементами конструкции. Джон называл это «синдром не-было-гвоздя». В кузнице не было гвоздя — и битва проиграна. Нечто мелкое вдруг становится сверхважным. Спокойное — бурным. Плавное течение потока — турбулентным. Почему это происходит? А что, если дело в малых возмущениях, говорил Джон, которых мы не заметили или которыми решили пренебречь? В мелких искажающих факторах, которые, по нашему мнению, не могут ни на что повлиять? Последствия таких малых возмущений могут быть огромными. И в науке, и в жизни. В жизни Хоуп сейчас имеет место некое малое возмущение. Женщина из деревни, расположенной за пляжем, всегда плохо привязывает свою козу. По нескольку раз в неделю та срывается с привязи и забирается в маленький сад за домом у Хоуп. Теперь Хоуп смотрит, как коза объедает живую изгородь из гибискуса. Хоуп думает, не высказать ли претензии хозяйке козы. Но эта Марта груба и любит командовать. Хоуп мысленно видит, как вся деревня оказывается втянутой в их перепалку, а Хоуп нужны хорошие отношения с деревней, и деревне в каком-то смысле нужна Хоуп. Система стабильна. Хоуп может пожертвовать несколькими цветами гибискуса.
Хоуп смотрела на сельские пейзажи, сменявшиеся в окне вагона: унылые и серые, зеленые и коричневые, темная комковатая почва зимних полей в инее или припорошена снегом. От одного этого можно было впасть в депрессию: низко нависшее небо, бурый мир, холодный ветер. Она решила, что не создана для английской зимы: с точки зрения климата ей больше подходит юг. Чтобы развеяться, она переключила внимание с видов за окном на мысленный образ того места, куда ехала. Она представила себе коттедж своей подруги Мередит, поленья в камине, горячую пищу, красное вино, мягкие кресла. Так лучше, вот она и в порядке, и она знала, что нечто подобное действительно ждет ее по приезде. Жаль только, что Мередит такая грязнуля, едва ли она вообще когда-нибудь убирает у себя дома. И Хоуп каждый раз беспокоится, какие там простыни. Были времена, когда ее вообще не заботило, где и на чем она спит. Сейчас ее чересчур разборчивой в этом отношении тоже не назовешь, но всегда, в какой бы постели ей ни случилось ночевать, ей необходимо было одно — чистые простыни. |
