– Трудно сказать.

На ее лице отразилось огорчение.

– То есть это зависит от рода имеющейся информации и времени, которое вы готовы потратить на поиски.

– Имя, дата и место рождения. Этого было бы достаточно?

– Может быть. Возраст тоже имеет значение. Если он – налогоплательщик…

– Нет. Этот человек не платит налогов. – Она смутилась. – Нет, в любом случае пока не платит.

– Ммм… – Гейвин тактично не заметил ее очевидного замешательства. – Значит, платят родители?

– Наверное.

– Если вы считаете, что этот человек…

– Это мальчик.

– Если вы считаете, что этот мальчик до сих пор живет дома, то мы могли бы найти его через родителей.

– Ах вот как.

– Есть ли у него что‑нибудь особенное? Что было бы задокументировано где‑нибудь?

– Да. Да, конечно.

Гейвин признался, что после той встречи в такси он в течение часа лазал по сети, ища ее контакты.

– В полиции на вас досье. Вы знали об этом?

Она покачала головой.

– Скорее всего, вас проверяли, когда вы поступали на работу.

– Ах да. – Она вспомнила, что тогда нужно было заполнить нечто вроде анкеты.

– Я мог бы заглянуть в ваш банковский счет, если бы захотел, но я не стал.

– Что?

– Шутка. И потом, в женщинах меня привлекают не деньги, а мозги.

Рона заметила, что это одно и то же.

– Так что там у вас? – сказал он.

Рона протянула листок бумаги, где были указаны дата рождения Лайема, место рождения и фамилия усыновителей.

– На это потребуется время.

– Хорошо.

– Вы хотите заняться этим сейчас?

До нее дошло, что на вечер он планирует и другие занятия.

– Простите. Если это слишком хлопотно…

Он согласился либо из вежливости, либо потому, что надеялся переспать с ней.

– Ладно, – сказал он, касаясь ее руки. – Вы идите домой. Я дам вам знать, если найду что‑нибудь.

– Я лучше останусь, – ответила она.

Она наблюдала за его работой, сидя рядом. Сначала он пояснял ей свои действия. Он начал с главного налогового управления в Ист‑Килбрайде, где могли содержаться сведения о налоговых отчислениях приемных родителей мальчика. Заметив ее недоумевающий взгляд, он сказал, что у него есть разрешение на доступ, поскольку он отслеживает данные, интересующие полицию.

– Я не хочу, чтобы у вас из‑за меня были неприятности.

Он усмехнулся:

– Со мной ничего не случится. Не забывайте, что я большой в этих делах спец.

Увлекшись, он прекратил объяснять, куда и каким образом проникает, и Рону незаметно сморила дремота. Гейвин, наверное, перенес ее на кровать, на которой она позже и проснулась, с трудом соображая, где находится.

– Простите, – стала она извиняться.

– Ничего страшного. Идите сюда, смотрите, что я нашел.

Джеймс и Элизабет Хоуп зарегистрировали усыновление ребенка месяц спустя после того, как медсестра забрала Лайема из рук Роны. Младенца назвали Кристофер Лайем Хоуп. Эдвард был прав. Лайем не имеет отношения к убитому студенту.

Гейвин с трудом подавил зевок, и до Роны вдруг дошло, что он, должно быть, чертовски устал.

– Простите, – сказала она, вставая.

– За что?

– Что заставила вас работать полночи.

– Вы это хотели знать?

Она с благодарностью кивнула:

– Спасибо.

Он пристально посмотрел ей в глаза.