Пожирая обжигающе горячие бобы, он обдумывал свои дальнейшие действия. Это должно произойти сегодня. Завтра возвращаются родители. Он взял банку колы и потянул за кольцо. Банка с шипением взорвалась, и кола полилась на пол. Черт!

Возле мойки висело кухонное полотенце. Он бросил его на пол, чтобы вытереть лужу. Но полотенце было заскорузлое и твердое, от предыдущей лужи.

Джонатан плюнул и зашвырнул его в мойку.

Вернувшись к себе, он отправил сообщение Саймону. Ответ пришел почти сразу. Они договорились встретиться у Галереи современного искусства в семь. Они возьмут такси и поедут куда‑нибудь, на выбор Джонатана.

Вот как все просто.

Джонатан выключил компьютер и отправился в душ, прихватив с собой водку. Пока вода лилась ему на голову, он во всю глотку распевал песни. Никто не барабанил в дверь, чтобы поторопить его, и не приказывал заткнуться.

19

К телефону подошла мать Крисси. Она сказала, что Крисси уехала в пятницу вечером и вернется не раньше вечера воскресенья.

– А что такое, милочка? Все в порядке?

– Все хорошо, – заверила Рона. – Я только что из Парижа и хотела с ней поговорить. Мобильный она, наверное, отключила. Вы не знаете, как еще можно с ней связаться?

– Нет, милочка. Она за город уехала, с палаткой. – Рона услышала стук хлопнувшей двери. – Мне пора, дорогая. Как Крисси приедет, я сразу передам, чтоб вам позвонила.

Сердце у Роны оборвалось. Она корила себя за то, что не прослушала тогда сообщения. Но что это изменило бы? Ее не было дома, когда звонила Крисси.

Она пошла на кухню.

В монастырском садике ее знакомый садовник окучивал граблями рододендроны. Он, должно быть, почувствовал, что за ним наблюдают, ибо поднял голову и помахал ей. В другое утро она вынесла бы ему кофе. Но не сегодня.

На автоответчике было сообщение от Шона, которое прерывалось почти сразу. Со второй попытки ему удалось записать почти полпредложения. Потом звучал другой голос – едва узнаваемый голос Крисси.

С какой стороны ни посмотри, история о поездке за город не выдерживала критики. У нее промелькнула мысль, что Тони может быть в курсе. Надо позвонить ему. Ответил заспанный женский голос. Извинившись, Рона спросила:

– Тони дома?

– Минутку, сейчас я его позову.

– Похоже, я ломаю тебе весь режим, – сказала она, когда он взял трубку.

– Ничего страшного. С возвращением. Как жизнь?

– Хорошо. Слушай, Крисси не говорила тебе, куда она собирается на уикенд?

– Нет. С чего бы это? – Он задумался. – Постой‑ка. Припоминаю, было кое‑что. Днем ей позвонили, и она заволновалась. Сказала, что отец опять начал буянить.

– Так. Спасибо. Может, это оно и есть.

– Моя помощь понадобится?.

– Нет, я не думаю.

– Тогда до понедельника.

Открытку и газету принесли, пока Рона принимала душ, все еще не зная, что же ей делать дальше. Она отнесла почту на кухню и положила на стол. На открытке она увидела Сакре‑Кёр в ярких лучах солнца.

Дорогая Рона,

Здесь вкусная еда, хорошее вино и великолепная музыка.

Соскучился. Скоро позвоню.

С приветом, Ш.

Дрожащей рукой она положила открытку обратно. Шон пока не бросил ее. Но это значит, что он знает о ней не больше, чем она о нем.

Развернув газету, она увидела Эдварда, который самодовольно улыбался над статьей, занимавшей целую полосу.