– Чертовски красиво. – Он повернулся к ней с ухмылкой. – Да?

– Просто сказка, – сказала она.

– Ага. Чертовски красивая сказка.

Он потянул ее за руку, усадил рядом и стал объяснять, одновременно показывая, что и как называется. Говоря с ней, он не отрывал глаз от озера, любовно вглядываясь в каждую бухточку, каждый изгиб берега.

– Когда папаша выкидывал номера, я сбегал сюда и жил тут, пока деньги не кончались.

– Я и не знала, что ты это все любишь.

– Ага. В палатке здорово трахаться.

– Не шути так, – одернула его она.

– А я и не шучу.

Он поцеловал ее солеными от бекона губами.

– Полезем дальше или спустимся вниз?

– Может быть, мы решим, что нам Делать? – серьезно спросила она.

Он упрямо покачал головой:

– Я‑то знаю, что я буду делать.

– Что?

– Я раздену тебя догола и буду на тебя смотреть, пока ты сама не запросишь, чтобы я тебя трахнул.

– Тогда тебе придется ждать вечно, – ответила она.

– Некоторые вещи стоят того, чтобы ждать.

На обратном пути они встретили двоих мужчин. Они были в альпинистских ботинках и с рюкзаками.

– Козлы, – пробормотал Нейл.

– Они просто гуляют, как мы.

– Эти ребята думают, что они в Шотландии хозяева.

– Может быть, им тут нравится.

– Ну да. Им бы куда больше нравилось, если бы нас тут вообще не было.

И он пошел дальше. Он не хотел, чтобы она заметила, как он завелся, но было поздно.

Она догадывалась, что он вспомнил о людях, что приезжали к нему «обсудить» небольшую проблему, связанную с фотографиями. Нейл поклялся, что их у него нет. Эти фотографии могли стоить репутации некоторым уважаемым гражданам. Те самые фотографии, которые она забрала с собой и привезла сюда. Моя страховка, говорил Нейл. Если что‑нибудь со мной случится, сказал он, эти снимки опубликуют. Поэтому они ничего со мной не делают, только пугают. Но ведь они пришли и избили тебя, сказала она. И поэтому я здесь, ответил он. С глаз долой – из сердца вон. Я вернусь, как только все уляжется.

Он знал, что ей надо успеть на восьмичасовой автобус. После любви и разговоров, он разворошил костер и разогрел сосиски с бобами. Она сказала, что приедет в следующий уикенд.

– Нет.

У Крисси болезненно сжался желудок.

– Но…

– К тому времени все уляжется, и я снова вернусь в Глазго.

– В свою квартиру? – не поверила она. – Но они же найдут тебя там.

– Я не могу позволить себе потерять постоянных клиентов. – Он потупился.

Она старалась не показывать охватившего ее ужаса, но он замкнулся и с обидой отрезал:

– Я такой, какой есть.

– Но тебя же едва не задушили…

– Это случайность. Бывает. – Не меньше, чем ее, он желал убедить в этом и самого себя. – Они только так и могут кончить. – Он отвернулся. – Жалкие типы.

Ей было тошно слушать его.

– Тогда брось все это.

Его гневное лицо смягчилось, он коснулся ее щеки.

– Ты хочешь, чтобы я принадлежал одной тебе.

– Я хочу, чтобы ты был жив и здоров, – почти прошептала она.