— Похоже, дело плохо, — пробормотала она, еще немного посмотрев вдаль, повернулась к Трэвису. — Ну что ж, будем знакомы. Меня зовут Пэйдж. Спасибо за спасение моей жизни.

Снегоходы возвращались. Двигатели их были запущены минуту назад, а сейчас обе машины уже находились в пределах видимости, на расстоянии, может быть, в милю.

Трэвис стоял за деревом, крепко сжимая в руках «М-16». Пэйдж укрылась за соседней сосной. Свою винтовку она положила стволом на горизонтальную ветку, а на спуске, что явно было для нее непривычно, держала палец левой руки. Правая рука висела вдоль тела.

В тишине долины отдаленный гул моторов казался чем-то вроде жужжания насекомых: ветер, шумевший в ветвях, и то был громче. Точно так же, как и хриплое, прерывистое дыхание Пэйдж.

Трэвис мог лишь гадать, какая решимость и сила воли требовались для того, чтобы хотя бы просто стоять после всего, что ей довелось пережить. А это, в свою очередь, заставляло задуматься о том, что же питало подобную решимость.

— Похоже, вас заботит нечто гораздо большее, чем собственное выживание, — промолвил он.

— Да, — ответила Пэйдж, не отводя взгляда от мушки.

— Мне хотелось бы понять, в чем тут дело, — заявил он. — Я видел на борту самолета стальной контейнер и читал записку первой леди, но это не внесло ясности. Скажу сразу, что я в любом случае намерен помочь вам добраться до Колдфута, но мне не больно-то улыбается рисковать жизнью вслепую, неизвестно из-за чего. Я хочу знать, что происходит. Не думаю, что прошу слишком многого.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Что такое «Тангенс»? — спросил Трэвис. — И что, черт возьми, такое «объект из Бреши»?

Мгновение она продолжала смотреть ему в глаза, а потом, когда приближавшийся шум двигателей усилился, снова направила взгляд на цель, вдоль ствола винтовки. Точно так же, как и Трэвис. Снегоходы находились еще в тысяче ярдов от лагеря и, хотя как раз сейчас обрели наконец четкие очертания, никакой опасности того, что враги с такого расстояния различат укрывшихся за деревьями Трэвиса или Пэйдж, не было.

— «Тангенс» — это организация, — промолвила Пэйдж. — Вся наша деятельность связана с Брешью. С ее охраной. Контролем. Ну а Брешь — это… это очень трудно объяснить.

— Склонен предположить, что сегодня я куда более восприимчив ко всему новому, чем был еще вчера, — заметил Трэвис.

Пока Пэйдж размышляла над тем, что ей сказать, прошло еще несколько секунд: Трэвис уже видел отблески солнечного света на хромированных рулях машин.

— Слышали вы когда-нибудь о величайших странностях? О чем-нибудь совершенно невероятном… двуглавой змее, картофельном клубне, похожем на Джорджа Вашингтона, о чем-нибудь таком?

— Конечно, — ответил Трэвис.

— Так вот, если дать этому строго научное определение, то Брешь, без всякого преувеличения, может быть названа величайшей странностью в мире. — Она помолчала, задумавшись, потом продолжила: — Это источник. Источник технологий. Мы извлекаем оттуда объекты. Понимаю, это звучит туманно, но яснее мне не сказать. И не только потому, что это было бы предательством, но и потому, что в это просто нельзя поверить, пока не окажешься там и не увидишь все собственными глазами.

Она снова умолкла, прижала приклад к плечу, и глаза ее сузились, сосредоточившись на цели.