— Они решили заняться поисками сами, — догадался Трэвис.

Еще один кивок.

— Это произошло примерно в то время, когда я, в двадцать лет, присоединилась к организации. Отец хотел, чтобы я занималась научными исследованиями, пребывая в безопасности «Пограничного города». Поначалу я и сама строила такие планы, но, осознав, как важна вновь создаваемая программа, решила принять в ней участие. За образец мы взяли Оперативное управление ЦРУ с добавлением всех тех возможностей, которые предоставлялись технологиями Бреши. Такого рода действий Пилгрим от нас не ожидал, а если «Шепот» и рассказал о них, этого было недостаточно, чтобы помочь ему.

— Почему вы так решили?

— Потому что это сработало. Мы стали перехватывать инициативу. Захватили некоторых его людей, нескольких даже взяли живыми. Допросили. Несколько продвинулись вперед. Так и действовали, постепенно подбираясь к нему.

— Неужели этот Пилгрим все время пребывал в бегах? — поинтересовался Трэвис, но тут же сам сообразил, каков будет ответ. — Ох!

— Театерштрассе, семь, — подтвердила Пэйдж, видя, что он и сам все понял. — Весь его замысел оказался накрепко связанным с определенным местом. Конечно, задним числом говорить легче, но в принципе мы могли и раньше подумать о Цюрихе… ну, по крайней мере о Швейцарии. Информационная безопасность — как нигде больше на земле. Нет места, где можно было бы лучше укрыть серьезное, дорогостоящее предприятие. Мы выяснили его местонахождение 17 мая 2005 года и тут же нагрянули туда, чтобы накрыть его на месте. Он все же ускользнул, но в такой спешке, что даже бросил «Шепот» вместе с некоторыми своими людьми, которых мы захватили и заставили говорить. Почти все, что нам известно об этом месте, выведано от них. Они поведали нам, что назначение Театерштрассе, семь, далее я цитирую: «…постоянно препятствовать попыткам «Тангенса» ограничить всемирное влияние Аарона Пилгрима». А еще от них нам стало известно, что это не просто здание. Это оружие. И когда мы явились туда и остановили его, оставалось всего три часа до приведения этого оружия в действие.

Повисла тишина. Был слышен лишь гул моторов и мягкое трение воздуха за окном.

— Три часа, — произнес Трэвис.

— Три часа.

— В это очень трудно поверить.

— Да, — сказала Пэйдж.

— Невероятно.

— И тем не менее есть факторы, позволяющие счесть это правдоподобным. В последние несколько месяцев перед обозначенным им сроком его люди проявляли необычайную активность, приобретая здесь и там припасы и предметы первой необходимости в таких масштабах, что этого трудно было не заметить. В то же самое время Пилгрим знал, что мы идем по следу и подходим все ближе. Ясно, что при этом он несколько заторопился, утратив отчасти осторожность, присущую ему до тех пор. Все это помогло нам.

— Все понятно, но три часа… — Трэвис покачал головой. — Знаю, всякое дерьмо случается, но таких совпадений почти никогда не бывает.

— Альтернатива выглядит еще менее вероятной. Тогда получается, будто он сам захотел, чтобы мы нагрянули туда, выставили его из убежища, в котором он десятилетие вынашивал свои планы, и заставили бежать, бросив при этом даже «Шепот», который он за это время наверняка привык считать чем-то вроде своего второго мозга. Да он скорее согласился бы лишиться глаз и ушей, чем этого предмета.

Эти доводы прозвучали убедительно.