То, что он там обнаружил, заставило его замереть на месте на более долгое время, чем даже при виде мертвых тел.

В центре помещения находился трехфутовый стальной куб, состоявший из двух скрепленных шарнирами половин. В настоящий момент он был открыт, причем, чтобы откинуть верхнюю половину, пришлось использовать два мощных цепных полиспаста, укрепленных на потолочных двутавровых балках. На обеих стальных половинах ровно посередине имелись квадратные выемки примерно четыре дюйма в поперечнике и пару дюймов глубиной. Когда куб был закрыт, вместе они образовывали внутреннюю полость, способную вместить мяч для игры в софтбол, отгороженную со всех сторон более чем футом сплошной стали. Куб явно предназначался для хранения чего-то, требовавшего чрезвычайных мер безопасности.

И что бы это ни было, оно исчезло.

На одной из сторон куба находилась металлическая пластинка с выдавленной темной надписью:

ОБЪЕКТ ИЗ БРЕШИ 0247−«ШЕПОТ»

ОБРАЩЕНИЕ СОГЛАСНО ПРОТОКОЛАМ КЛАССА «А»

ОСОБЫЕ ИНСТРУКЦИИ, КАСАЮЩИЕСЯ ДАННОГО ОБЪЕКТА:

НИКТО ИЗ ПЕРСОНАЛА НЕ ДОЛЖЕН ОСТАВАТЬСЯ БЛИЖЕ ЧЕМ В ПЯТИ ФУТАХ ОТ ОТКРЫТОГО ОБЪЕКТА ДОЛЬШЕ ДВУХ (2) МИНУТ ПОДРЯД.

Нечто в состоянии стали вокруг внутренней емкости куба привлекло внимание Трэвиса, и он ступил вперед, чтобы присмотреться получше, хотя почти сразу же об этом пожалел. На обеих половинках куба металл, непосредственно примыкавший к полости, приобрел странный, грязно-синий оттенок. Казалось, сама структура стали претерпела деформацию, вспучившись, словно под воздействием некой невообразимо мощной и упорной силы.

Его сознание внезапно заполнилось отчаянным треском зашкаливающего за красную отметку счетчика Гейгера, и Трэвис торопливо отпрянул от куба и вылетел из помещения. Лишь оказавшись снова в коридоре, он осознал, что задержал дыхание.

В коридоре Трэвис развернулся. Не по направлению к третьей двери, а обратно, туда, откуда пришел. Яркий, светящийся пролом в фюзеляже находился всего в паре десятков футов. Казалось, задержись на нем взгляд дольше, он обнаружит, что уже проскальзывает сквозь него наружу.

Но вместо этого, рассердившись на себя, Трэвис развернулся кругом и направился к третьей двери. Осложнений не предвидится, он сделает все как надо. Обнаружит последнюю жертву и убедится, что человек давно умер и тело остыло. Сотрет свои отпечатки с винтовки «М-16». Покинет самолет, рванет подальше, и лишь когда между ним и долиной пролягут три горных кряжа, позволит себе оттянуться, заварив наконец чертов кофе.

Трэвис был уверен в этом, пока шел к третьей двери. После чего уже ни в чем не был уверен.

Да, последняя жертва была мертва и холодна. Но вот насчет того, что осложнений не предвидится, он явно дал маху.

Глава

04

У Трэвиса уже имелся определенный сюрреалистический опыт: ему доводилось сталкиваться с явлениями, которые в равной мере казалось невозможным и принять, и отвергнуть. То, что открылось, когда он заглянул в третий отсек, вернуло его к этим воспоминаниям, возродило запах минувшего, не посещавший его годами. Стерильный зал суда. Стробирующий флюоресцентный свет, отражавшийся в узких окошках, закрытых, кроме одного-единственного. Из-за открытого окна, откуда-то снизу, из другого мира, другой реальности, не имеющей ничего общего с этим помещением, этим судьей и этим приговором, доносится девичий смех. Разумеется, Трэвис заслуживал худшего, и приговор отнюдь не являлся неожиданным, но все равно был воспринят им как удар под дых. Не так-то легко осознать в двадцать пять лет, что в следующий раз ты увидишь ночное небо уже после сорока.

От того, что он увидел, у него перехватило дыхание.