Трэвис подумал о том, что, видимо, эта шутка успела войти в моду и забыться за то время, пока он сидел в тюрьме.

Он тоже обвел комнату взглядом, внимательнее присматриваясь к каждой детали. То здесь, то там свисали, выходя из отверстий в стенах, или вились по выемкам в полу провода, соединенные с тоже висевшими или лежавшими печатными платами. Светодиоды мигали в яростном ритме, заданном им с момента включения усилителя. Но все это занимало лишь очень малую часть в остальном совершенно пустого помещения. Голый пол. Голые стены. Вводы, к которым ничего не подключено.

— Все подключенные провода связаны с усилителем, — заметил Трэвис. — И здесь, и в остальной части здания. Получается, что именно на это у него ушло почти десять лет неустанных трудов, верно?

Пэйдж кивнула, ожидая продолжения.

— Но в таком случае во всем этом еще меньше смысла. Зачем было тратить уйму времени на создание защитной системы и уж тем более создавать ее в первую очередь, до того, что она должна была защищать? Если бы у этого места имелось какое-то иное, более важное назначение, Пилгриму следовало сначала завершить работу в основном направлении.

Пэйдж лишь молча смотрела на него, тоже осознавая бессмысленность общей картины.

Снаружи донесся рев двигателя, конец которому положил взрыв бензобака. К зданию начали прибывать машины с дороги Е-41.

И тут взгляд Трэвиса привлекло кое-что за ее спиной. Очередная куча спутанных проводов на полу у стены, под которой вроде бы находилось что-то еще. Что именно, он понял, сделав в том направлении всего несколько шагов: письмена, вырезанные прямо на полу. Трэвис осмотрел провода, убедился, что среди них не спрятан детектор, и сдвинул их в сторону.

— Что там написано? — спросила Пэйдж.

— Имена, — ответил Трэвис. — Это список имен.

Всего их было тридцать семь. Они принадлежали представителям разных национальностей: несколько японских, еще несколько русских, немецких, испанских, французских. Они явно не принадлежали знаменитостям: Трэвис ни одного из них прежде не слышал, а когда прочел некоторые вслух для Пэйдж, на ее лице тоже не отразилось узнавания.

Она достала телефон, набрала номер, а когда «Пограничный город» ответил, переключилась на громкую связь, чтобы Трэвис мог передать имена напрямую. Человек, говоривший по телефону, представился как Кроуфорд, а когда Трэвис начал зачитывать список, послышались щелчки клавиатуры. К тому моменту, когда он закончил оглашение, техники уже получили информацию по первым десяти именам.

Информация оказалась очень важной. Все эти люди в определенном смысле имели нечто общее. Все они после 1995 года покончили с собой.

Когда в «Пограничном городе» ввели в компьютер все имена, Трэвис повернулся к Пэйдж.

— Все эти люди представляли собой некую угрозу для плана Пилгрима, — заявил он. — Выясните, в чем тут дело, и вы получите реальную информацию, с которой можно работать.

Неожиданно в трубке послышались какие-то странные звуки, словно там возникла какая-то суматоха, кто-то кому-то звонил, что-то уточнял.

— Что там у них происходит? — проворчала Пэйдж.

Снова заговорил Кроуфорд:

— Последним в списке был Эллис Кук. Он покончил с собой выстрелом в голову. На острове Гранд Кайман, два дня назад.

— Два дня? — одними губами выговорила Пэйдж, ошеломленно глядя на Трэвиса.

— Все не то! — заявил он. Мысль пришла к нему прежде, чем она закончила говорить. — Пилгрим не собирался пускать здесь ничего в ход четыре года назад, когда вы думали, будто остановили его.