С высокого холма с видом на огромное водное зеркало и окружающий его с трех сторон бескрайний ковер «бархатной» карельской тайги все питерские трагедии и проблемы, казались мелкими и не стоящими выеденного яйца по сравнению с этой первозданной, изначальной красотой. Хотя, конечно же, это было иллюзией. Слишком уж близко от райского уголка на Карельском перешейке находился самый северный в мире мегаполис – жестокий, похожий на жестянку с ядовитыми пауками, гремящий, лязгающий, чадящий тысячами труб и безразличный к судьбам пяти миллионов своих шевелящих лапами и клацающих зубами обитателей. А значит – слишком близко находился и враг, о существовании которого Владу очень хотелось забыть, хотя бы на час.

Глава тринадцатая

В ТИХОМ ОМУТЕ…

Долго искать подходящее место не пришлось. Уютный бережок, окруженный с двух сторон лиственными деревьями и спускающимися к самой воде раскидистыми ветвями был давно и основательно облюбован кем-то из рыболовов. Пятачок имел все характерные следы регулярного пребывания здесь любителей «тихой охоты». Вытоптанная полянка с пятном от кострища и головешками, воткнутые в дно заливчика, на некотором отдалении от границы воды, две рогатины для установки удочек, и даже вкопанная в землю скамеечка, сидя на которой можно было наслаждаться созерцанием красот природы и при этом легко дотянуться до удилища в момент поклевки. Стало быть, и рыбка здесь ловилась с завидной регулярностью. То, что нужно.

Чувствуя приятное нетерпение и азарт, Влад быстро размотал немудреную дедовскую снасть, измерил глубину, насадил червя на крючок, забросил, подведя наживку ближе к веткам, и сел на скамейку, устремив взгляд на застывший на водной глади поплавок. Тот уже через минуту дрогнул, чуть подтонув, и плавно заскользил в сторону. Подсечка – и вот уже в глубине отчаянно бьется, сопротивляясь, не самая крохотная в Отрадном рыбка. Выловив плотвину размером с ладонь, Невский сменил обглоданного червяка и забросил снова. Вторая поклевка не заставила себя долго ждать и вот уже к трепыхающейся в пакете серебристой плотвичке присоединился более увесистый подлещик. Солнце, миновав верхнюю точку небесного пути, медленно поползло вниз, однако до сумерек было еще далеко, а значит, времени, чтобы сполна насладиться вечерним клевом и получить приличный улов, оставалось более чем достаточно. Вот и ладушки.

Бойкая ловля длилась часа три, подарив счастливому, слегка утомившемуся от суеты – сказывалась контузия – Невскому полмешка замечательной мерной рыбы, и прекратилась так же мгновенно, как и началась, едва огромное оранжевое солнце коснулось краем верхушек сосен на противоположном берегу озера. Прекратилась вынужденно, по причине утраты снасти. Последняя подсеченная Владом рыбина, судя по силе сопротивления и тяжести – самая крупная изо всех, которые до сих пор попадались – под самым берегом порвала леску и ушла, вместе с крючком, грузилом и поплавком, похоронив надежды на рекордный трофей. Обидно было до чертиков. Витиевато, от души, выругавшись и с досадой сплюнув, Рэмбо наконец-то смог взять тайм-аут, не спеша закурить – из-за бойкого клева раньше на это просто не было времени – достать коробку со снастями и начать заново налаживать удочку…

Снасть была почти готова, когда слух Влада уловил звук машины, которая медленно приближалась со стороны поля и должна быта вот-вот поравняться с плотным кустарником, за которым находился клевый заливчик.